Какой должна быть политика Украины по непризнанию российской оккупации

У России есть время, а у Украины – лишь часы, которые стремительно приближают самые негативные сценарии будущего.

Попытавшись аннексировать Крым, Россия настолько нарушили фундаментальные нормы международного права, что пошатнулась вся «Вавилонская башня» мироустройства, которую Объединенные нации долго и настойчиво отстраивали после Второй мировой войны, пишет LB.ua. Международное сообщество отреагировало на это геополитическое землетрясение вполне прогнозируемо: насильственное приобретение территории не может быть оправдано и признано. Россию подвергли санкциям и международной изоляции.

В условиях блокирования Россией Совета Безопасности ООН лидерство в формирования ответа на российскую агрессию взяла на себя Генеральная Ассамблея. 27 марта 2014 года она приняла резолюцию 68/262 «Территориальная целостность Украины», которой призвала не признавать любое изменение статуса Автономной Республики Крым и города Севастополя и воздерживаться вот дизайнер действий или шагов, которые могут толковаться как такое признание.

Сжатая и емкая формула, характерная для документов международных организаций, нуждалась в развитии. Фактически Украине как государству, которое больше всего пострадало от российской агрессии, вручили «томос коллективного непризнания» и благословили наполнить его реальным содержанием. Именно Украина должна была определиться и сориентировать международное сообщество, какие действия относительно оккупированного Крыма являются приемлемыми, а какие – недопустимыми, на что она может согласиться из гуманитарных, правозащитных или иных соображений, а что будет рассматривать как нарушение своего суверенитета при дизайнер обстоятельствах.

К сожалению, за годы, прошедшие с момента принятия резолюции, мы так и не удосужились разработать комплексную и консолидированную политику в данной сфере. Тезис о «непризнании аннексии Крыма» надежно вошел в лексикон многих украинских политиков, однако, остался общим местом в их вещах, не воплотившись в соответствующие законопроекты и внешнеполитические инициативы. Более того, частота и неуместность его использования свидетельствует о том, что политические деятели нашего государства не очень хорошо понимают, что имеется в виду.

На самом деле речь идет о задаче чрезвычайной важности. Если Украина хочет, чтобы в вопросе непризнания аннексии Крыма все международные игроки играли по правилам, то она должна их четко установить, сделать достоянием общественности, ввести ответственность за нарушение и, что самое главное, сама добросовестно их соблюдать.

‘Зеленые человечки’ в Перевальном, Крым, 2 марта 2014 года. Фото: EPA/UPG

Пока что последние пять лет международные партнеры в лучшем случае руководствуются собственным пониманием правил игры, подгоняя их под свои интересы и геополитические императивы, в худшем – играют в темную. Показательной стала печально известная история с поставкой газовых турбин немецкого концерна Siemens, которые вместо заявленной российской Тамани оказались в оккупированном украинском Крыму.

Безусловно, разработка таких правил усложняется отсутствием единого, международно-правового акта, который кодифицировал бы институт международного признания, закрепил бы на международном уровне его основные элементы. Источником вдохновения в данном случае должна послужит международная практика, сформировавшаяся на протяжении почти 90 лет его применения в ответ на серьезные нарушения международного права. Вспомним аннексию Ираком Кувейта, оккупацию Марокко Западной Сахары, захват Индонезией Восточного Тимора, арабо-израильский конфликт. Анализ этих и многих других ситуаций, связанных с Северным Кипром, Приднестровьем, Абхазией и Южной Осетией, Нагорным Карабахом, дает возможность набросать эскиз политики непризнания аннексии Крыма.

В тему: На третьем году войны с Россией Парубий предложил визовый режим и усиление санкций для РФ

— Какие же элементы могут и должны лечь в основу политики непризнания?

В сфере официальных отношений чрезвычайно важным и совершенно логичным элементом является обязанность всех государств-членов ООН, международных организаций и специализированных учреждений воздерживаться от дипломатических, консульских, а также иных официальных сношений, которые повлекли бы за собой признание суверенитета РФ над временно оккупированной территорией Автономной Республики Крым и города Севастополя.

Такая обязанность хотя и носит общий характер, тем не менее, имеет много конкретных проявленный. Прежде всего, все государства и международные организации должны остановить деятельность своих представительств, учреждений, миссий на оккупированной территории и отозвать из Крыма свой персонал. Дипломаты, консулы, международные чиновники, аккредитованные в Москве для работы на территории РФ, не имеют права действовать на оккупированном полуострове.

Исполнение дизайнер дипломатических функций или совершение консульских действий относительно жителей Крыма, включая выдачу им виз для въезда на территорию других государств, должно осуществляться исключительно на материковой территории Украины. И наоборот, иностранные государства и международные организации не должны аккредитовать должностных лиц, если они направляются как официальные представители т.н. «Республики Крым», соглашаться на открытие представительств Крыма как субъекта РФ в любой форме.

Несомненной обязанностью государств должны стать запрет оккупационной власти Крыма выступать истцом в национальных судах и отказ признавать ее действия в этом качестве. Россия также не может быть наделена правом представят АРК или Севастополь в иностранных национальных и международных судах или арбитражах как истец. В этой связи позитивным опытом можно считать рассмотрение дела о возвращении на территорию Украины «Скифского золота», которое экспонировалось в музее Алларда Пирсона. Ни Российская Федерация, ни бутафорская «Республика Крым» не смогли стать оппонентами Правительства Украины в ходе судебного производства в Окружном административном суде Амстердама. Противная сторона была представлена лишь «крымскими музеями».

Выставка *Крым: золото и секреты Черного моря* в музее Алларда Пирсона (Амстердам). Фото: EPA/UPG

Иным аспектом непризнания на официальном уровне должно быть четкое требование Украины не признавать т.н. «выборы» в Крыму, организованные и проведенные оккупационной властью, а также не признавать «должностных лиц», избранных на этих выборах как в местные органы управления, так и в федеральные органы власти РФ. Для таких псевдочиновников должны раз и навсегда закрыться двери международных организаций, конференций, других международных форумов. Украине по силам добиться, чтобы ООН, ОБСЕ, Совет Европы, ЕС воздерживались от направления наблюдателей для наблюдения за т.н. «выборами» на оккупированных территориях. Присутствие международных наблюдателей, даже при условии подготовки абсолютно объективного и жесткого отчета по итогам, будет неизбежно использовано Кремлем для легитимации аннексии.

На официальном уровне непризнание должно проявятся в представлении информации относительно АРК и Севастополя как части территории Украины в статистических и других официальных документах, а также их надлежащем обозначении на электронных и печатных картах, на фото — и видеоматериалах, в печатных изданиях, корректном упоминании во время теле — и радиоэфиров. С юридической точки зрения значимости подобных вещей довольно ограничена, при этом с точки зрения ежедневной коммуникации и аудиовизуального восприятия обязанность надлежащим образом обозначать Крым является одной из важнейших.

По определению не подлежат признанию любые акты, решения, документы, совершенные или выданные российской оккупационной властью на территории АРК и Севастополя, и в первую очередь, любые документы, которые удостоверяющие личность, устанавливающие факты, фиксирующие изменение права собственности и т.п. Подписи и печати «крымских» судей, прокуроров, адвокатов, нотариусов должны превратиться в черную резвую для государственных органов и коммерческих структур иностранных государств. Их заведомая ничтожность не должна вызывать сомнений.

Непременной составляющей непризнания является избежание дизайнер контактов и сотрудничества с оккупационной власть в Крыму, в частности официальных поездок в нарушение законодательства Украины о въезде в Крым/выезде из Крыма иностранных высокопоставленных чиновников, политиков, активистов, ученых, экспертов, бизнесменов, а также недопущение участия представителей российской оккупационной власти в Крыму, созданных и управляемых ей предприятий, учреждений и организаций в международных мероприятиях.

Чешские депутаты в аннексированном Крыму. Фото: facebook.com/zarko.raptor

На уровне международных организаций политика непризнания должна проявятся, прежде всего, в последовательном и корректном использовании терминологии, введенной резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН 68/262, 71/205, 72/190, 73/194 и 73/263 относительно Российской Федерации как оккупационной власти, АРК и Севастополя как временно оккупированной территории. Эта терминология должна звучат повсюду вместе с подтверждением приверженности суверенитету, независимости и территориальной целостности Украины в пределах ее международно признанных границ. На каждое русское «Крымнаш» Украина и ее партнеры с разных трибун должны напоминать, что международное сообщество не признало попытку России аннексировать АРК и Севастополь, а любые действия РФ, направленные на оправдание и легитимацию этой аннексии, являются ничтожными.

Основываясь на политике непризнания, Украина должна требовать изъятия/отказа от размещения на веб-сайтах или других электронных ресурсах международных организаций информации (докладов, графических материалов, документов), которая могла бы истолкована как признание изменения статуса АРК и Севастополя. Если же это невозможно в силу процедурных или иных объективных причин, каждая такая публикация должна сопровождаться разъяснениями или оговорками с упоминанием соответствующих резолюций ГА ООН.

В тему: Посол США: когда США и ЕС терпят убытки из-за санкций против РФ, Украина их не вводит

Под давлением Украины международные организации должны обеспечить, чтобы их деятельность, а также деятельность их руководящих и рабочих органов в пределах утвержденных мандатов покрывала территорию АРК и Севастополя исключительно как неотъемлемую часть территории Украины. Визиты международных чиновников на Крымский полуостров могут осуществляться только по приглашению или по разрешению украинской стороны при условии строгого соблюдения законодательства Украины. Любые рекомендации, доклады или оценки ситуации в АРК и Севастополе должны предоставляться в рамках украинских мониторинговых / оценочных циклов и адресоваться, в первую очередь, компетентным органам государственной власти Украины. В то же время сотрудничество международных организаций с РФ не должно распространяться на временно оккупированную территорию: на крымских курортах не могут проводится мероприятия под их эгидой.

Депутаты парламента Франции на фоне памятника “Вежливым людям” в Симферополе, Крым, 29 июля 2016 года. Фото: politnavigator.net

В сфере заключения и применения международных договоров политика непризнания также призвана установит свои «красные линии». Так, все двусторонние международные договора с Российской Федерацией должны применяться только по отношению к территории РФ в пределах ее международно признанных границ, то есть без учета АРК и Севастополя. Стратегическое задание Украины состоит в том, чтобы как можно больше государств нотифицировали такую позицию российскому МИД.

Что же касается многосторонних договоров, участником которых является Украина, то логичным проявлением политики непризнания должны стать соответствующие оговорки (отступления, заявления об ограниченной юрисдикции) на период временной оккупации Россией АРК и Севастополя. Помимо прочего, в этих оговорках должно содержаться требование рассматривать любые документы или запросы, направленные оккупационной администрацией РФ, должностными лицами любого уровня самопровозглашенных органов Крыма, как неправомерные и ничтожные, вне зависимости от того, направлялись ли они непосредственно или через компетентные органы РФ. Таким образом действие положения конвенций, которые предусматривают прямую коммуникацию или взаимодействие с территориальными органами Украины в АРК и Севастополе, будет приостановлено.

Аналогичными соображениями следует руководствоваться во время проведения переговоров и заключения новых двусторонних и многосторонних договоров. В идеале каждый международный договор, который заключается Украиной, должен содержать положения, ограничивающие его действие на оккупированной территории АРК и Севастополя, а документ о присоединении Украины к любой конвенции – оговорку о невозможности гарантирования надлежащего применения ее норм в АРК и Севастополе на период их военной оккупации Россией.

Фото: EPA/UPG

Сферой, в которой политика непризнания наиболее тесно переплетается с санкциями и контрмерами, была и остается экономика. В этой области чрезвычайно сложно провести границу, где заканчивается одно и начинается другое. Вместе с тем, есть случаи, когда такое разграничение возможно. Например, именно политика непризнания требует, чтобы предприятия, принадлежащие иностранным государствам или находящиеся под их контролем, прекратили свою экономическую деятельность на оккупированной территории АРК и Севастополя, расторгли любые деловые отношения с субъектами предпринимательской деятельности Крыма, отказались от участия в инвестиционных проектах на территории полуострова.

Частью политики непризнания является также обязанность государств остановить финансовую поддержку своих физических и юридических лиц (субсидии, дотации, льготы) в тех случаях, когда такая поддержка будет способствовать торговле и экономическому сотрудничеству с оккупированной территорией. Непризнание может проявляться в отказе государств защищать инвестиции и концессии своих граждан и юридических лиц на оккупированной территории от исковых требований Правительства Украины.

Проявлением политики непризнания может стать и запрет на импорт товаров, произведенных в Крыму и Севастополе, без сертификата происхождения, выданного украинскими органами власти. Напротив, распространение запрета осуществлять экономическую и предпринимательскую деятельность в Крыму на частный сектор следует расценивать скорее как санкции, нежели проявление политики непризнания.

Отдельным и исключительно важным направлением политики непризнания является обеспечение соблюдения запрета на заход судов под иностранным флагом в закрытые порты АРК и Севастополя. В июне 2014 года Украина закрыла морские порты в Керчи, Феодосии, Ялте, Евпатории и Севастополе до возобновления конституционного порядка Украины на оккупированных территориях. Иностранные государства были уведомлены о факте закрытия как на двусторонней основе, так и с использованием механизма Международной морской организации (IMO). Несмотря на это суда продолжают заходит в закрытые порты Крыма.

Феодосийский торговый порт. Фото: crimeaports.ru

В тему: Их нужно «топить» в уголовных делах и судах

Действенность политики непризнания требует реальных, а не декларативных шагов по привлечению к ответственности судовладельцев, капитанов, судов-нарушителей. Важно, чтобы в фокусе оказалась вся цепочка «морской индустрии»: крюинговые компании, страховые компании, морские и речные реестры… Как и любой другой бизнес, эта индустрия основана на репутации, поэтому взаимодействие со страховщиками, которые откажутся страховать морские суда, заходящие в закрытые порты Крыма, может быть не менее эффективной, чем уголовное преследование судовладельцев или команды.

В области воздушного сообщения политика непризнания должна развиваться по меньшей мере в двух направлениях.

Во-первых, соблюдения запрета на использование закрытых аэропортов Крыма, в частности, аэродромов «Севастополь (Бельбек)», «Заводское», «Симферополь» и на использование воздушного пространства над Крымским полуостровом, закрытого Украиной от поверхности до высоты в 8500 метров.

Во-вторых, защиты исключительного права Украины на аэронавигационное обслуживание в Симферопольском районе полетной информации над территорией АРК и Севастополя, прилежащими водами, а также в части воздушного пространства над акваторией Черного моря. В рамках данного сегмента отчаянные попытки РФ узурпировать полномочия Украины на регулирование полетов в пределах Симферопольского РПИ должны систематически блокироваться на уровне ICAO, Евроконтроля, Black Sea Task Force, а борты, осуществляющие незаконные авиационные перевозки на оккупированный полуостров, – преследоваться за нарушение норм международного права и национального законодательства Украины.

Список элементов, как и перечень сфер, где должна применяться политика непризнания, не носят исчерпывающего характера. По большому счету она должна проявится в каждой области и с учету ее специфики дать необходимый результат. К примеру, в области культуры одним из проявлен политики непризнания является запрет экспонировать на территории иностранных государств культурные ценности, незаконно вывезенные Россией из оккупированного Крыма. Вряд ли картины мариниста Ивана Айвазовского, вывезенные в Третьяковскую галерею, смогут продолжить свой выставочный путь в ведущие музеи Европы или Америки, а даже, если они там и окажутся, то ни одно государство не предоставит им иммунитеты и гарантии, необходимые для защиты от исковых требований Украины.

Выставка картин Ивана Айвазовского в Третьяковской галерее. Фото: Агентство городских новостей

В тему: Как кумовья загнали Украину во внешнеполитическую ловушку

В начале 2014 года никто не мог представит себе, что произойдет в Крыму. Сценарий захвата полуострова был лишь одним из многих возможных, а в сценарий эго аннексии не верилось вообще. Тем не менее, сегодня мы отмечаем уже пятую годовщину этих печальных событий. Что бы там не предрекали Ванги и Нострадамусы вот политики, никто наверняка не знает, когда оккупация закончится. Следом за Отто фон Бисмарком Путин провозгласил знаменитое «Блаженны владеющие» и вряд ли так легко отступит от своих слов. Отказ от Крыма для него обернется мгновенным и разгромным поражением.

Советская оккупация балтийских государств длилась пятьдесят лет, негласная оккупация россиянами Приднестровья длится более двух десятилетий, грузинские регионы Абхазии и Южной Осетии оккупированы «российскими миротворцами» уже более десяти лет… На этом фоне очевидно, что российская оккупация Крыма – это надолго. Россия видит себя в роли восточного мудреца, сидящего на берегу и ожидающего, пока мимо него не проплывет труп украинской государственности, чтобы подобрать суверенитет над Крымом, а возможно и над другими регионами Украины. Сколько уже было таких случаев, когда противоправно приобретенная территория вследствие давности владения стала частью государства-захватчика…

У России есть время, а у Украины – лишь часы, стрелки которых стремительно приближают самые негативные геополитические сценарии будущего. Остановить их бег может активное, а желательно – проактивное, противодействие нашего государства легитимации аннексии Крыма. Его краеугольным камнем должна стать последовательная, системная и консолидированная политика непризнания. При чем наполнить эту политику конкретным содержанием должна именно Украина, а не США, ЕС или «Большая семерка». Ее разработка и эффективная реализация являются не меньшим тестом на международную правосубъектность Украины, чем создание боеспособных вооруженных сил или обеспечение макрофинансовой стабильности.

Взгляды, изложенные в данной статье, выражают исключительно точку зрения автора и не могут быть истолкованы как официальная позиция МИД Украины.

Максим Кононенко, дипломат; опубликовано в издании LB.ua