На смену Дмитрию Гордону: репортаж из мира коммерческой магии Киева

Сложности начались рано. Оказалось, что значительная доля провайдерок магических услуг столицы мигрировала онлайн, обслуживает клиентов прямо из сети и в большинстве случаев способна решить проблему без любого физического контакта.

— Дайотє мне имя, дату рождения, сбрасиваєтє фотки в вайберє, и я вам все скажу, — заверила одна из них во время телефонного разговора[1].

Вот только физический контакт – самый интересный аспект магии: жесты и словесные формулы, вид мага и ее способы взаимодействия с посетителями. Здесь должно было происходить что-то интереснее, чем в онлайне: реклама, передаваемая из уст в уста, архаические техники, вопрос жизни и смерти. По крайней мере, такими были ожидания автора.

На эту тему: Дмитрий Гордон вылетает в трубу. Но с копотью

Поэтому за контактами оккультных спеціалісток я обратился к печатным изданиям и отрывных объявлений на стенах остановок, мостов и подземных переходов. Простота задача оказалась обманчивой. На страницах якобы «профессиональных» журналов — «Магия денег» [надпись на обложке: «Денежная масленица»], «Любовная магия» [«Соль отвадит соперницу!»], «Магия и красота» [«Молодильное полотенце»] (и его приложении «Магические истории» [«Жертвы кровавой барыни»]) — не оказалось ни одного объявления от сверхъестественных экспертов.

Внутри «гражданских» рекламных газет вроде «aviso.ua», «Экспресс объявления» или «Работа и обучение» образцы магического маркетинга случались крайне редко, в среднем пару раз в двадцятисторінковий выпуск, скрытые между разделами «Он ждет ее» и «Приму в дар»

. Но вылазка не была непременно напрасной. Автор, например, открыл для себя страстное (сколько восклицательных знаков!) мистическое издание «Доктор Нострадамус», в котором название каждой статьи на первом листе был построен в виде рифмованного лимерика: «Мужа по форме носа надо выбирать,/ Тогда развода удастся избежать!», «Отпечаток святого лика появился!/ Кто здесь молился — тот исцелился!», «7 звуков вашего тела, которые могут/ О серьезных недугах предупредить!».

Но этого все еще было мало. Настоящий прорыв случился на четырнадцатой странице газеты «Ваша судьба». Кроме более или менее стандартного содержания для периодических изданий с неспециализированной аудиторией — телепрограмма, гороскоп, политические и криминальные новости, реклама подозрительных лекарственных средств и не менее подозрительных итальянских оперных певцов — еженедельник имел несколько полос, посвященных уведомлением о знакомства (да, люди до сих пор это делают), и еще одну, полностью посвященную рекламе магических спеціалісток. Приобретя два выпуска «Вашей судьбы», а также приобщив находки из других изданий и уличных объявлений, автор насобирал десятка три контактов. С этим уже можно было работать.

Треть не ответила на звонок. Среди остальных оказалось много колдунов из других регионов страны (лидерство почему-то одержало Запорожье). Однажды женский голос по ту сторону трубки сообщил автору, что рекламодавиця «принимает только деток и тяжелобольных людей». Другой — опытная ведунья нервно произнесла «Мы вообще не принимаем, не принимаем!», прежде чем прервать связь. Круг звужувалось, пока у меня не осталось всего пять магов. Я посетил их всех[2].

Порча[3] и «ПриватБанк»

— Алло, добрый день. Это госпожа Богдана[4]?

— Да. А кто это?

— Меня зовут Евгений. Я нашел ваше объявление в газете, хотел узнать, можно ли попасть на прием. Вы из Киева?

— Сейчас я… э-э-э… в монастире в Чернигове, но я вас могу и так посмотреть.

— Можете?

— Конечно. Что у вас?

— У меня… проблема в личной жизни.

— Ага. Перекреститесь, Женя. Я сейчас прочитаю молитву.

Автор послушно крестится. Некоторое время слышно лишь ровное дыхание знахарки.

— Перекрестились? В общем, Женя, я вижу, что на вас порча. Скажите мне, кто такая Татьяна. — М-м-м… Татьяна? Будто не знаю таких.

(Молчание.)

— Подумайте. Я ви…

— Нет, кажется, не помню.

(Тишина по ту сторону трубки.)

— Хорошо, а Наталья кто такая?

— Точно не знаю. Нет ни одной знакомой с таким именем.

(Еще одна пауза, после которой женский голос значительно ускоряется.)

— В общем, слушайте. Все, что я говорю, сбывается. На вас наложена страшная порча. Сделано на смерть. Если ничего не сделать, вы умрете через пять дней.

— О! А с этим можно что-то сделать?

— Вообще у меня уже все занято. Ко мне люди даже с других стран ездят. У меня списки на две тысячи человек сейчас.

— То…

— Но вам я могу помочь. Результат вы увидите уже через два дня.

— А-а-а… сколько это будет стоить?

— Четыре тысячи гривен. Но вы сразу почувствуете результат.

— О, это большие деньги. Надо подумать.

— Но жизнь дороже!

Услышав, что последний аргумент меня не убедил, колдунья порывисто кладет трубку.

Гадалка / Альберт Анкер, 1880

Позже я все же вспоминаю несколько Татьян (бывшую коллегу, нескольких одногруппниц и одноклассниц, подругу детства) и даже одну Наталью. Но во время короткой и остросюжетной, транскрибованої здесь почти без сокращений телефонного разговора все они почему-то вылетели из головы: я не обманывал госпожу Богдану. А вот то, что пыталась сделать она, на профессиональном жаргоне называется «холодным считыванием» («cold reading»). Как правило, спросив человека «Кто такая Татьяна?», в ответ можно услышать, что это соседка, родственница мужа, знакомая врач.

Отталкиваясь от этой информации, а также от тона, которым она была предоставлена и сопутствующих данных, коммерческий маг, «сотрудничая» («И давно вы ее знаете? Ничего странного не замечали?») с клиентом, может «рассказать» ему о его жизни очень много. Для холодного считывания подходят любые абстрактные замечания, способны вызвать реакцию «узнавания». Классический перечень включает ремарки о вид помещения («Вижу у вас в столе ящик западает»), физиологические особенности («Шрам на животе, да?»), детство («Было какое-то несчастье, с водой связано») или даже что-то настолько общее, как «вижу белую машину» (Shermer 2010: 67-68).

«Телефонные магические сервисы составляют слишком существенную часть сверхъестественного ландшафта столицы, чтобы ее можно было обойти.»

На эту тему: Дмитрий Гордон и его «стая»: аферисты поименно. ФОТО

Разговор с госпожой Богданой помогла автору понять две важные вещи. Во-первых, жизнь коротка и каждый день нужно встречать как последний. Во-вторых, телефонные магические сервисы составляют слишком существенную часть сверхъестественного ландшафта столицы, чтобы ее можно было обойти. Поэтому, выяснив у редактора «Общего», как на судьбе статьи отразится преждевременная гибель ее автора («Класс! Оформим как посмертный материал. Будет очень трогательно»), я назначил телефонный сеанс с предсказательницей по имени Тамара Олеговна. Во время нашего первого разговора она безапелляционно предупредила: «Только я говорю все. Все, что скажет книга, все, что скажет планета. Есть такие, что говорят только хорошее, а я говорю все, как есть. Вы тогда не обіжайтесь». Какие там обиды! О самое страшное автор все равно уже знал.

Оказалось, что экстрасенсорика, как и большинство институтов современной Украины, гармонично интегрированная в платежную систему «Приватбанка». Услуги Тамары Олеговны стоят двести гривен. Я перечислил эту сумму на названный ею личный счет, на ее требование сообщил собственно имя и дату рождения. «Ясновідящая», как охарактеризовала себя Тамара Олеговна, попросила дать ей немного времени и перезвонить через двадцать минут. Впрочем, она позвонила первой.

— Я провірила всю вашу планєту. Шо я скажу, прошлое прошло, как бурей перешло.

С помощью подобных коротких и емких, похожих на поговорки фраз маг пересказала то, что считала моей биографией. Эффект мог бы быть сильнее, если бы Тамара Олеговна постоянно не останавливала себя уточнювальними вопросами и пояснительными ремарками:

— От Бога рожден счастливый, а от людей — нет. Понимаешь? Понимаешь, что я говорю? Это значит, что судьба у тебя хорошая, а вот люди…

Знахарка также дала мне несколько полезных советов («Женя, пожалуста, всем не довіряйся»), поделилась психологическими наблюдениями («Замічаєш же по своим друзьям? Замічаєш, что кому-то из них лучше, чем тебе?»), напророчила двух «разнополих» детей, а однажды даже, действительно, попала в цель («Вы один в семье»). Остальные ее прозрений или имели излишне общий («Вижу, что твои родные очень переживают за тебя»), или излишне загадочный («Ты должен верить в то, что ты делаешь») характер.

Потом диагностировали «наговор»:

— На тебе порча. На недолгий век. Шоб недолговечен был, понимаешь?

Именно он, наговор, был причиной и «черной полосы», которая, как оказалось, наступила в жизни автора, и его личных проблем («Если снимешь наговор, у тебя будет выбор из двух дам»). Тамара Олеговна, конечно же, могла его снять. Всего за шесть тысяч гривен.

— Вижу, что ты о деньгах задумался, — проникновенно сказала она после оглашения суммы. — Но ты не думай, я денег вообще не беру, это не для меня. Это того, что мне надо, из Израиля привозят, специальные свєчі из воска с пєщєри, где Иисус лежал и вознесся. Они один метр в высоту и один метр в ширину.

— Но, но… я уже заплатил вам.

— То тоже не для меня. На те деньги я покупаю свечи и ставлю тебе за здравие. В трех церквях будут пєвчі петь твое имя сегодня.

Понимая, что разговор подходит к концу, я устроил Тамаре Олеговне последнюю проверку. — То шо, будем снимать наговор?

— М-м-м… А вы же ясновидящая?

— Да.

— То вы уже должны знать, соглашусь я или нет, так?

— Да, Да, я уже знаю.

— То я соглашусь?

— Ну-у-у, я вижу, что ты сомневаешься.

— Соглашусь или нет?

— Пожалуй, нет.

— Это единственная правильная вещь из всего, что вы сказали.

После этого я попытался убедить мастера, что звоню ей исключительно для сбора информации, придумал часть предоставленных сведений и не нуждаюсь в магической помощи. Это оказалось непростой задачей. Тамара отказалась признать, что у меня в жизни нет никакой «черной полосы», а потом немного обиженно заметила:

— Я тебе сказала все, что я увидела, а ты потом, когда поймешь, перезвониш мне сам.

Прежде чем завершить диалог, я несколько минут расспрашиваю колдунью о ту часть ее откровений, которая встревожила меня сильнее всего:

— Вы же понимаете, если эти свечи метр в ширину и метр в высоту, они должны быть квадратные?

— Да, квадратные, так что с того?

— А как вы их поджигаете?

На эту тему: Дмитрий Гордон вылетает в трубу. Но с копотью. Часть 2

Біоенергетикиня из Вышгорода

«Магистр-биоэнерготерапевт» Таисия произвела впечатление уже после второй реплики:

— Нет-нет, я не каждый день принимаю. Я же в аспирантуре учусь, у меня немного времени.

Я решаю при первой же возможности выяснить, какова академическая специальность моей собеседницы либо из украинских вузов — наконец! — открыл аспирантуру по направлению «биоэнергетика». Пространно объяснив, что у меня проблемы с личной жизнью, я домовляюсь о прием в ближайшие выходные. Госпожа Таисия работает в Вышгороде, одном из небольших — полчаса маршруткой — городков недалеко от столицы. Как и в предыдущий раз, сеанс обходится в двести гривен.

На эту тему: Дмитрий Гордон посадил в тюрьму человека, рассказавшего правду

«Магистр-биоэнерготерапевт» (формулировка из объявления) не является ни самой причудливой, ни крупнейшим по количеству слогов самоопределением мага. Например, в статье про рекламу оккультных услуг в Одессе 2016 года исследовательница Н. Серебрянникова приводит полный текст объявления «біокосмоенерготерапевта высшей категории Бориса», который уместно будет перепечатать здесь на языке оригинала: «Биокосмоэнерготерапевт высшей категории Борис проводит диагностику и коррекцию на уровне ДНК и информационно-энергетическом уровне. Определяем, поврежден ли числовой код пространствам крови.Определяем поврежден ли периферийный биокомпьютер, управляющий пространством крови. Изгоняем тонкоматериальные сущности из многомерного информационно-энергетического каркаса человека. Готовым супружеские пары (и не только) к зачатию ребенка на информационно-энергетическом уровне» (за Серебрянникова 2016: 105). Поэтому «биоэнергетик» — это еще довольно сдержанно.

Офис госпожи Таисии расположен в жилой пятиэтажке. У входа меня встретил и попросил подождать человек, который называл мастерицу на имя и сдался ее супругами, хоть и представился администратором. Где-то через полчаса дверь офиса біоенергетикині открываются, меня приглашают внутрь. Госпожа Таисия извиняется за задержку — общение с предыдущей посетительницей затянулось, — а еще что через ремонт в помещении «все выглядит как-то так темно». Как на меня, как раз наоборот: голубые в белую полоску обои на голых стенах, большое окно, за которым виднеется майская зелень, несколько подсвечников и лампад на столе. А еще икона, сложены в колоды старые карты, примерно полдесятка яиц (два или три до сих пор в прозрачном пластиковом лотке из супермаркета).

— То что у вас? Рассказывайте.

Я кратко пересказываю собственную личную драму. Біоенергетикиня начинает работать. Прежде всего, просит назвать имена и даты рождения.

— О, так вы же мой сын! У меня сын родился в 93-м, — с неподдельной чуткостью говорит госпожа Таисия, раскладывая перед собой карты. Это не «обычные» таро, а ленорман» — модифицированная игральная колода, якобы вдохновленная пророческими методами Мари Ленорман, известной французской гадалки первой половины XIX века. Мастерица выкладывает всю колоду на столе и заключает наблюдения из того, как далеко друг от друга (и в каком окружении) находятся карты «Мужчина» и «Женщина». Я спрашиваю, адаптирована эта колода к работе с «личными» проблемами. Госпожа Таисия подтверждает догадку.

Карты «ленорман»

Собеседница называет себя целительницей, карьеру она начала еще с советских времен. В ответ на мой вопрос подчеркивает, что занимается только «белой» магией:

— Вы же видите, что у меня молитвы здесь. Если с таким и приходят, я говорю, что это не по адресу.

«Таким» — то есть предложениями наложить на кого-то заклятие или насильно приворожить человека. Тема всплывает после того, как мы выясняем, что принципиальных препятствий для моих отношений (здесь стоит сообщить читателю, что они от начала до конца вымышленные) нет и личность, о которой я спрашивал, можно вернуть. Чтобы осуществить магическую операцию, нужно где-то два-три месяца регулярных посещений и примерно две тысячи гривен. По крайней мере часть «терапии» имеет психологическую природу: «Я вам скажу, что надо делать по мере того, как мы будем с вами работать». Среди первых советов — избранницы «не надо надоїдати». Да и в общем госпожа Таисия дает на чудо «мирские» рекомендации относительно отношений и, если я не ошибаюсь, однажды даже упоминает Юнга.

«Слияние оккультизма с психологией — достаточно распространенное на постсоветском пространстве явление.»

Поэтому когда мы наконец добираемся до до вопрос о ее аспирантскую специальность, ответ «психолог» представляется ожидаемым. Даже логичной, по мнению собеседницы:«Это же все связано. Я хочу помогать людям на всех уровнях». Еще госпожа Таисия рассказывает мне о учебное заведение под названием «Киевский медицинский университет», известен тем, что предоставляет образовании с «нетрадиционной и альтернативной» медицины. Позже, зайдя на страницу заведения в «Википедии», я нахожу среди направлений подготовки одно незнакомое — «Иридология» — и одно знакомое до боли — «Гомеопатия» — слово. Университет, к счастью, оказывается частным, а иридология — направлению — кге-кге — «альтернативной» медицины, который утверждает, что состояние здоровья человека можно диагностировать по виду узора на радужной оболочке его глаза.

Слияние оккультизма с психологией — достаточно распространенное на постсоветском пространстве явление. Фейт Віґзел, исследовательница феномена, собрала показания сразу нескольких российских магов, не видят принципиального различия между этими отраслями знания и даже целенаправленно получили формальное психологическое образование, чтобы «узнать, что официальная наука об этом пишет» (Wigzell 2009: 76).

По утверждению респондента Віґзел, «если кто-то решил, что у него сглаз или порча, и он убежден на сто процентов, что это так, и ему ничто не поможет кроме так снять у него это колдовство, здесь бесполезно говорит. Бесполезно. Послушает и пойдет к другому специалисту. […] А для отвода глаз можно […] провести ритуал, просто формально, без реальных каких-то действий. Тогда человек успокаивается… и дальше выполняется нужная работа… Главная задача, чтобы человеку стало хорошо…» (Wigzell 2009: 76-77).

Среди моих собственных находок едва ли не самым ярким свидетельством родства психологии и волшебства стало загадочное рекламное сообщение, замеченное на страницах «Экспресс объявления». Оно состояло из имени рекламодавиці, стокового фото многолетней девочки окруженной облаками и следующего текста: «С о/р[5] более 20 лет. Поможет в решении сложных ситуаций в семье, в личной жизни, в работе, в бизнесе и других важных сферах. Поможет обрести душевную гармонию, выведет на правильную, счастливую дорогу».

Внимание, читатель, это весь текст объявления. То есть, ни данных о сфере специализации человека, которая ее заказала, ни того, как именно она собралась выводить клиентов на правильную, счастливую дорогу сообщение не содержало. Даже звонок по указанному номеру позволил прояснить ситуацию не сразу. Сперва собеседница по-свойски предложила «просто опішитє вашу проблему». И лишь после прямо поставленного вопроса относительно границ ее квалификации подытожила: «Я занимаюсь психологієй. Психология, сами понімаєтє, ето очень важно, но я могу и на картах таро раскінуть. Посмотрєть на судьбу».

Экзорцист с Троещины

На встречу с известный львовский экзорцист я, конечно же, опаздываю. Подступы к его дому — Тимофей живет и принимает клиентов в типовой «хрущевке» — пестрят сине-белыми цветами и фанатскими граффити самого разного уровня мастерства. Складывается впечатление, что вся эта часть города, преодолев гендерные и возрастные барьеры, самоотверженно и хронически болеет за «Динамо». Хозяин встречает меня у подъезда и проводит до квартиры. Судя по прихожей и кухни (до других комнат я не попал), это крайне типичное двухкомнатное помещение, ни одна деталь не указывает на сверхъестественную специальность хозяина.

Цветы в вазонах, магниты с названиями городов на холодильнике, паркет и окошко под потолком ванной комнаты, знакомое всем, кто когда-либо жил в старых пятиэтажках. Исследовательская и критическая литература о коммерческой магию подчеркивает важность создания особой атмосферы: таинственные и экзотические предметы добавляют авторитета и побуждают клиента доверять. То, что Тимофей полностью игнорирует эту рекомендацию, может указывать или на опыт и уверенность в собственных силах, или на неопытность и незнание элементарных правил игры.

— Ну, рассказывайте. У вас семейка?

— Да, — подтверждаю я, — семейка.

За приворотным зельем. Михаил Нестеров, 1888

На эту тему: Знахари и маги на тропе войны. Передел оккультного рынка Украины: как «отжимают» Д.Гордона

Этим словом собеседник описывает ситуации, которые имеют отношение к личной жизни. Я пересказываю «проблему» — расставание с девушкой, с которой мы долгое время встречались, и протягиваю два женских фото, которые Тимофей еще во время нашего телефонного разговора приказал принести. По легенде, на фотографиях изображена дама сердца. На самом же деле, это эпизодическая знакомая, с которой мы последний раз виделись более чем пять лет назад. Фотографии я скачал с Фейсбука ради чистоты эксперимента. Тимофей достает из черного мешочка колоду карт таро, просит меня подержаться за них левой рукой, тасует, а затем начинает раскладывать их на покрытом скатертью столе. На картах изображены египетские боги выполнены в технике плоской «текстов пирамид». Золотой и желтый на глянцевом черном. Я спрашиваю, имеют ли именно эти карты какое-то особое значение.

— Нет. Кому с какими образами удобно, тот с теми и работает. Эти у меня для семейки. Есть еще по Лавкрафту, но я их использую для экзорцизма, когда: серьезное что-то.

«Настоящий приворот, как я узнаю несколько позже, стоит гораздо дороже. Тимофей назовет цифру в тридцать тысяч гривен, но, как на меня, по крайней мере половину этой суммы нужно списать на желание произвести впечатление. «

Семейка — это не серьезно: «Ко мне в основном приходят женщины за сорок, у которых там любовь до гроба к какому-то охраннику. Вот все это семейное, я вам скажу, это как унитаз починить. Экзорцизм — это действительно сложно. Это болезнь. Там ты сам болеешь». Тем временем на поверхность поднимаются подробности моих совершенно вымышленных, но, выходит, достаточно драматических отношений. Девушка, как выясняется, принимала много подарков, но не относилась ко мне слишком серьезно. Сейчас у нее кто-то есть.

Несмотря на это, в принципиальных препятствий между нами нет, и Тимофей предлагает провести «гармонизацию» — магическим образом убрать преграды для продолжения отношений. Смета — семьсот гривен. Фото нужно будет оставить экзорцисту, он проведет с ними ритуал, а потом, если я захочу, продемонстрирует видеосвидетельства с церемонии. Настоящий приворот, как я узнаю несколько позже, стоит гораздо дороже. Тимофей назовет цифру в тридцать тысяч гривен, но, как на меня, по крайней мере половину этой суммы нужно списать на желание произвести впечатление.

  

Параллельно мастер рассказывает немного о себе и собственные взгляды на природу магического ремесла. Частично ему можно научиться, но особый дар все же должен быть врожденным. У Тимофея он проявлялся еще в университете:

— Я никогда на экзамен билеты не учил: всегда знал какой вытяну.

Еще одна примечательная черта экзорциста — панибратская мізогінія. Выслушивая историю моей жизни, Тимофей время от времени глубокомысленно добавляет: «Бабы есть бабы». Он называет часть придуманных мною на ходу воспоминаний об общении с избранницей «вот этот бабский треп обычный», а лицо девушки, изображенной на фото, «мордашкой». Вряд ли в этом стоит усматривать какую-то специфическую для магического сообщества особенность. Такие «проницательные» наблюдения в наших широтах воспринимаются как свидетельство «понимания жизни» не только среди экзорцистов, но и, скажем, среди таксистов. Наконец, я прошу немного времени на размышления. Мы договариваемся увидеться за неделю. На прощание Тимофей дает мне визитку, на обороте которой изображен оккультный символ окружен латиномовними надписями, а я ему — триста гривен.

По дороге к метро я размышляю о Говарда Филипса Лавкрафта, американского фантаста первой половины XX века, отца глубоководной восьминогоподібної почвари на имя Ктулху. Именно картам таро, основанным на его (Лавкрафта, Ктулху) произведениях, Тимофей предпочитает, когда приходится иметь дело с изгнанием духов. Взаимопроникновение «высокого» оккультизма с мирами фэнтези и научной фантастики — причудливая примета современной магии. Исследовательница постсоветских магических субкультур Екатерина Зоря, например, вспоминает о личном знакомстве с оккультистами, которые использовали как руководство в своих практиках фантастический цикл Роджера Желязны «Хроники Амбера» и дискутировали о действенности чар из аниме «Аватар: легенда об Аанге» в реальном мире. Некоторые волшебники пошли еще дальше: «… после выхода “Дневного” и “Ночного дозора” Сергея Лукьяненко [среди респондентов] случались “Светлые” и “Темные” стражи, а отдельную группу составляли те, кто боялся Инквизиции[6]» (Заря 2013: 161).

Я снова встречаюсь с Тимофеем за неделю. Но вместо того, чтобы заказать «гармонизации» или «приворот», називаюсь журналистом и сообщаю, что личная драма, с которой я приходил к нему в прошлый раз вымышленная. Уровень напряжения в разговоре заметно повышается, экзорцист спрашивает, из какого я издания и о чем будет материал. Я объясняю, что пишу о сверхъестественных специалистов Киева. В конце концов, мы садимся на перила возле Тимофієвого подъезда и начинаем затяжную беседу, моментально отбросив несколько языковых формальностей.

— Да, я же еще сразу подумал что на пиздострадальца ты не похож, — говорит экзорцист.

— Я пытался, — немного потупившись, отвечаю я.

«На большинстве людей, которые приходят к нему с «семейкой» маг просто зарабатывает деньги: «Что я могу сделать, если они дебилы?»»

Мировоззрение собеседника оказывается еще более макіавелістським (хотя другой прилагательное на «м» подошел бы точнее), чем мне показалось во время предварительного разговора. Двадцатисемилетний Тимофей признается, что где-то 65 процентов всех обращений — это «бизнес». Имеется в виду, что на большинстве людей, которые приходят к нему с «семейкой» маг просто зарабатывает деньги: «Что я могу сделать, если они дебилы?» А вот к остальным он относится крайне серьезно. Рассказывает, что собирает сведения о тяжелые и интересные случаи одержимости и собирается написать демонологический трактат. Я интересуюсь, не побуждает ежедневный контакт с потусторонними силами уделить больше внимания вопросам этики.

На эту тему: Дмитрий Гордон — мошенник. Его разоблачают вчерашние коллеги

Экзорцизм / Автор неизвестен

— А им все равно, чем мы занимаемся. Нет такого понятия, как грех. Это все навязано христианством.

Единственное, чего сверхъестественные сущности не терпят — вмешательство в их планы.

— Вот почему, например, я не могу себе много денег сделать? Потому что деньги — это власть. Если они у меня будут, я смогу повлиять на общество, на историю.

Знахарка с Шулявки

Девятиэтажка Марины Олеговны тонет в кустах сирени и цветущих каштанов. Напротив высится школа, построенная по космическим, кажется, пізньорадянським проектом — блочный колос с вкраплениями стекла, что словно просится отправлять ракеты на орбиту. С другой стороны площадки сплотились сероватые многоэтажки, украшенные какими-то причудливыми башенками. Этот спальный район не похож на новейшие дизайнерские кварталы, которые рекламируют в метро, но, несомненно, наделен собственным ворчливым шармом.

Во время телефонного разговора Марина Олеговна приказала взять с собой двести гривен и «буханочку хлеба белого», и я держу ее, завернутую в бумажный пакет, под рукой, пока жму на пуговицу звонка. Знахарка оказывается примерно п’ятдесятилітньою низкорослой женщиной, что встречает меня в халате и тапочках. Куда-то забрав хлеб, Марина Олеговна приглашает к небольшой гостиной. Кровать, шкаф, плазменный телевизор, выход на балкон, стол. На столе три иконы, колода карт таро под названием «78 дверей судьбы», стеклянный шар, миниатюрные металлические статуэтки Будды и Ганеши. На ТВ включен канал «Индиго», где показывают американский полицейский сериал. Хозяйка притишує звук, но почему-то не выключает экран, и в течение всей нашей встречи у меня за спиной безголосые детективы в кожанках гонятся за пока за очередными нарушителями общественного спокойствия.

«Как бы там не было, среди профессиональных магов к произведениям Степановой принято относиться с высокомерной брезгливостью.»

На ящике рядом с местом, на которое меня пригласили сесть, лежит изрядно потрепанная «Большая книга магии» Натальи Степановой. Наследие этого человека (насколько Степанову можно считать человеком — вопрос скорее к теоретикам литературы постмодерна) — веха в истории постсоветской популярной магии. Сборники заговоров «сибирской целительницы» появились в продаже в конце девяностых и стали невероятно популярными. Выдаваемые якобы от имени наследственной русской ведьмы, они содержали самые разнообразные заклинания и рецепты — от «заговоров» «На лютую свекровь» и «Чтоб не изменял в командировках» к советам о «Снятие приворота месячной кровью» и «Как заговорить копчиковую боль» (Степанова 2000: 63; 556; 544; 528 250). Популярность бренда Степановой не спала и до сих пор. Готовясь к написанию этой статьи, я приобрел себе «Белую книгу защитной магии», напечатанную трехтысячным тиражом в 2017 году.

Вероятнее всего, никакой Натальи Степановой не существует. Во-первых, очень сложно представить, чтобы один человек смог аккумулировать такую невероятную — а совокупный счет лишь тех заклинаний, которые содержатся в приобретенных мной изданиях, составляет более тысячи — количество магических рецептов, на какую бы длительную народную традицию она не опиралась. Во-вторых, «люди, что приезжали [к Степановой] на личную консультацию, утверждают что ее роль выполняют различные женщины» (Фетисова 2014: 218 переведены с русского автором). Экзорцист Тимофей, о котором говорилось выше, утверждал, что за степановскими произведениями стоит целый коллектив копирайтеров. Как бы там не было, среди профессиональных магов к произведениям Степановой принято относиться с высокомерной брезгливостью. Итак, я попал на прием к действительно народной колдуньи.

Я использую ту же легенду и пару фотографий, что и в прошлый раз. Марина Олеговна раскладывает колоду обычных игральных карт и начинает рассказывать. Мы выясняем довольно много деталей о мое будущее: у меня будет двое детей (знахарка проявляет это, просто добавив в столбик цифры даты моего рождения), я сама заработаю себе на квартиру, буду работать в «казьонном домє» (чуть позже учреждение конкретизируется в банк) и машину. Ведьма попадает в цель, сказав, что родители автора этого репортажа развелись (скорее демографическое, чем экстрасенсорное прозрение). Дважды нашу беседу прерывает звонок. Марина Олеговна берет трубку и отвечает нерешительному мужскому голосу по ту сторону телефона:

— А что делать с сахаром?

— Будете ложить в чай. А соль в ванную бросите, когда будете купаться.

Второй раз тот же голос информирует, что уже приобрел какое-то полотенце.

— Да, у меня люди здесь! — взрывается собеседница.

— Ой, понял-понял, извините.

Ход моих вымышленных отношений колдунья описывает немного по-другому, чем предыдущие специалисты, но результат все-таки получается таким же: действительно существенных препятствий для наших отношений нет, хотя у моей избранницы и «есть два мужчины: один — король, а второй — валєт», на самом деле она все еще любит меня и ее можно вернуть. Тем более, как формулирует Марина Олеговна, «девочка хорошая, не шлюха». Выясняется, правда, интересная деталь. Прежде чем переспросить, действительно ли мне нужен человек на фото, ведьма предостерегает, что «по судьбі тебе идет брюнетка, но ты можешь еще вернуть эту». Я переспрашиваю, действительно ли судьбу можно изменить. Марина Олеговна отвечает утвердительно.

Порчу, відшукану несколькими предыдущими магами, ведьма тоже замечает. Наложен то ли на меня, то на кого-то из моих родителей. Снятие обойдется в пять тысяч гривен, приворот человека, о котором мы говорили раньше, — аж в тридцать (Марина Олеговна сразу же добавляет, что это приворот «без греха»). Впрочем, вероятность последней транзакции волшебница явно оценивает невысоко, потому что начинает надиктовывать список вещей, которые понадобятся для ритуала снятия порчи: мед, полотенце, черный хлеб («только небольшой, потому что тебе его есть»), три десятка яиц, святая вода, несвячена вода…

Стоит Марине Олеговне закончить перечень, как я «выхожу из шкафа», — рассказываю, что пришел к ней с журналистской целью и использую наш разговор для своего текста.

— Так, а я же вижу, чего карты не ложатся, — говорит колдунья в ответ и переходит к завуалированных угроз уже более или менее чистом русском. — Ты смотри, а то тут была одна девочка, записала меня, так я ей такое устроила…

Я напоминаю собеседнице о формуле «я никому не делаю зла», которой она поделилась несколько минут назад. Марина Олеговна пропускает замечание мимо ушей. Очевидно, бессонница коварство, которую я принес с собой (до ее дома!), оправдывает радикальные акты возмездия.

— Но ты молодец, что сам признался, — уже мягче говорит она.

А потом за каких-то двадцать минут Марина Олеговна собственноручно делают сквозь возведенную стену недоверия и рассказывает о огромные куски уже своей — долгой и необычной биографии. Ее мать тоже была знахаркой, к которой даже тогда, в советское время, круглосуточно стояла очередь из людей, которые искали помощи. Собеседницы очень не хватало маминой внимания в детстве, а потому она еще в юности решила, что не пойдет его путем. Марина Олеговна придерживалась этого решения, пока однажды, едучи поездом до родной Одессы, подчинившись непонятному внутреннему зову, она не помогла ребенку одной из пассажирок, просто подержав ее на руках. После этого посетители начали приходить сами. Мастерица рассказывает о случаи невероятных исцелений и головокружительных перемен судеб вызванных, по ее убеждению, сверхъестественным дарованием. Женщина, которая смогла забеременеть, хоть у нее одна трубка была пластиковая. Пластиковая! Ты понимаешь, что это такое, Жень?». Три бывшие наркоманы из Гостомеля, которые вернулись к нормальной жизни и даже стали таксистами («Все три таксистами, представляешь?»). Рассказывая о муже, который в благодарность за магическую помощь, подарил Марине Олеговне огромный букет роз. Она встает со стула, поднимается на цыпочки и ши-и-ироко раскидывает руки: «Во-о-от такой букет роз, огромный!».

На эту тему: Дмитрий Гордон: аферы как сетевой маркетинг

Глаза волшебницы светятся, видно, что то, о чем она сейчас говорит и является ее жизнью.

— Слушай, — вдруг говорит она. — А может, ты обо мне книгу напишешь? Я тебе столько могу рассказать… Даже с настоящими именами.

Марина Олеговна считает свой дар (в существовании которого, конечно, не сомневается) Божьей милостью и видит своим назначением помощь людям. Я спрашиваю, приходится ей выполнять заказ, вызывают неприятие и отвращение. Ответ утвердительный.

— Куро этих ненавижу! Знаешь, вот иногда приходит: у нее и муж все ей делает, а она все равно, другой ей нужен и приворот… Женя, я их терпеть не могу, но все равно делаю.

На кого в таком случае ложится грех?

— На обеих. Грех всегда на обеих.

Я еще раз переспрашиваю, маг верит в то, что судьбу можно изменить. Она снова отвечает утвердительно и уверенно. Почему-то это успокаивает. Прежде чем закрыть за мной дверь, Марина Олеговна уже совсем другим тоном — доверительным и почти товарищеским — заключает:

— Но детей у тебя и правда будет двое. И женщина руса.

Экстрасенс из отеля «Гость»

Тараса я специально оставил на конец. Он один из нескольких сверхпопулярных колдунов, чью рекламу искать не нужно. Она найдет вас сама: большие цветные объявления в метро и на маршрутках, «растяжки» в крупнейших городах страны, собственный сайт. Ключевое преимущество Тараса — участие в одном из сезонов украинской версии телешоу «Битва экстрасенсов». Успешное выступление на проекте — золотой билет для волшебников, мгновенно поднимает уровень престижа, а значит — и стоимость услуг. Влияние этого фактора настолько значительный, что сразу несколько магов, с которыми я контактировал, пытались выдать себя за участников или консультантов «Битвы». Позвонив по указанному на сайте экстрасенса номером, я попадаю на администратора — еще один признак того, что это высшая лига.

Оказывается, Тарас приезжает в Киев всего на сутки, записываться на прием нужно заблаговременно, и на момент моего звонка свободными остались только два окна — в полдевятого и в полдесятого утра. Я соглашаюсь, выслушиваю инструкции (экстрасенсу нельзя ставить вопрос о убийства, похищения имущества и исчезновения людей; в случае если нужно узнать третье лицо, нужно иметь ее фото, сделанное не раньше, чем четыре года назад). Почти кладу трубку, и тут вспоминаю спросить о стоимости посещения.

— Полторы тысячи гривен, — ровным тоном отвечает администратор.

Новость о том, что мне осталось жить пять дней, я воспринял заметно легче.

Колдуны. Николай Рерих, 1905

Встреча будет проходить в отеле «Гость», расположенном (как можно догадаться из названия) далеко не в центре города, поэтому в назначенный день я выхожу из дома заблаговременно. Пока маршрутка погружается все глубже в лабиринты пригородов, ловлю себя на мысли, что магия заставляет абсолютно по-другому читать городское пространство. Например, большинству читателей наверняка приходилось видеть «безобидное» дизайнерское решение, подибуване в интерьерах клубов, кафе и других коммерческих заведений постсоветской Украины: зеркала, расположенные с обеих сторон двери в уборную.

Автор этого текста всегда считал его пусть не до конца рациональным (зачем два?), но совершенно мирским способом меблировки. Пока не прочитал в монографии Галины Линдквист о магический мир Москвы середины нулевых, что отгораживание туалета с помощью пары зеркал — способ «нейтрализовать энергетику» места, символически связанного с утечкой и исчезновением благ.

Если до такой меры пресечения не прибегнуть, заведение может розоритись (Lindquist 2006). Статуэтки лягушек на столах офисов и «обмахивания» товара деньгами первого покупателя на рынке — все это магические практики и инструменты, призванные обеспечить благосклонность сверхъестественных сил (Архипова и Фрухтманн, 2013). Даже маленькая иконка, что качается над сиденьем водителя моей маршрутки — амулет от несчастья в дороге. Мимо сколько еще неопознанных артефактов и ритуалов я прохожу каждый день?

За несколько метров от отеля я замечаю на столбе запыленный и вибляклий дорожный знак с надписью «городская черта», перечеркнутым безапелляционной красной линией. «Гость» оказывается неприметным четырехэтажным зданием посреди частного сектора с металлическими воротами, чтобы попасть за которые нужно нажимать на кнопку электронного звонка. Так выглядят места, в которых в американских фильмах русская мафия привозит людей, что должны ей много денег («Тєбьйя здесь никто не услишит, Димитрий»). В фое заведения меня просят подождать. Наконец администратор приглашает подняться на третий этаж, где меня уже ждет Тарас.

Захожу к угловому номеру. Тарас сидит на стуле возле зеркала и выглядит гораздо более дружелюбно, чем на рекламных плакатах. Я вітаюсь, сажусь на стул, рассказываю историю о несчастной любви. Этап, на котором экстрасенс говорит, что действительно значительных препятствий для моих отношений нет, мы минуем довольно быстро, и я потихоньку начинаю расспрашивать собеседника о том, как он представляет свое предназначение и природу магии.

— Что это у вас такое? — спрашиваю, указывая на деревянную шкатулку наполненную небольшими угловатыми предметами цвета яйцевой скорлупы.

«Тарас говорит, что это олицетворение двух аспектов реальности — святой и демон нужны, чтобы постичь ее во всей полноте.»

— Это косты из позвоночника лисы, — заговорщически отвечает Тарас.

«Работает» маг с помощью карт таро, но перед ним, спиной к зеркалу стоят две иконы и статуэтка в локоть высотой с косой в кістлявій руке и черепом вместо лица.

— Я работаю с магией смерти, — говорит он.

Этим объясняется и изображается на иконах. На первой из них канонический Святой Николай, на второй — значительно стариший, более потрепанной и залитой по краям красным воском — фигура, похожая на Николая, но с черными глазами без белков и перевернутым крестом на груди. В нимб существа на изображении вписано пентаграмму. Тарас говорит, что это не сатанинский символ, а олицетворение двух аспектов реальности — святой и демон нужны, чтобы постичь ее во всей полноте.

«Денежная» лягушка

На эту тему: Мракобесы. Дмитрий Гордон поставил «гадалочный» бизнес на семейные «рельсы»

Спросив о своем будущем (двое детей, брак в тридцать), я окончательно отвергаю прикрытия и говорю, что пришел, чтобы написать статью. Экстрасенс — единственный из моих респондентов — не просто не выглядит удивленным, а даже не меняет тона. Впрочем, дело не в сверхъестественных способностях, а в том, что автор этого текста — никудышный актер.

— Я еще раньше заметил. Вы вопросы задаете как журналист.

Мы продолжаем. Я спрашиваю, занимается Тарас черной магией. Он это подтверждает, но говорит, что в таких случаях сначала пытается выяснить обстоятельства дела. Для примера рассказывает такую историю. Как-то он сделал человеку, сравнительно молодому мужчине, порчу на смерть. Об этом попросила мать девушки, которую тот изнасиловал. Парень смог откупиться от суда с помощью денег или связей, и, оставаясь на свободе, психологически издевался над жертвой, напоминая ей о содеянном.

— Я навел на него порчу. Вы, конечно, можете думать, что это какое-то совпадение, но он погиб в аварии. Ноги зажата обломками машины так, что он не мог двигаться. А потом он медленно сгорел живьем.

Конечно же, я думаю, что это совпадение, но слабее впечатления от этого не становится. Или есть что-то, чего Тарас принципиально не делает?

— Я никогда не делаю выкидыши. Но это, наверное, связано, чисто психологически, с тем, что мы с женой долго не могли забеременеть.

Еще несколько минут мы говорим о судьбе и предсказания, техники гадания и участие в «Битве экстрасенсов». Потом в комнату заглядывает администратор и говорит, что время приема истекло.

Как сложно не стать шаманом

Снова оказавшись в городской полосе, я спрашиваю себя, верил Тарас в то, что рассказывал. Я могу полагаться только на производимое им впечатление — найоманливіший аспект человеческого общения. И все же экстрасенс, как и все магические специалисты, с которыми я говорил лично за последние несколько недель, показались мне людьми, искренне убежденными в том, что обладают сверхъестественной силой и могут использовать ее, чтобы влиять на чужие жизни. Французский антрополог Клод Леви-Стросс в «Структурной антропологии» цитирует уникальный документ, переведенный Францес Боасом с языка квакіутль (Леви-Строс, 1997: 165-168). Речь идет об отрывке из автобиографии индейца по имени Квесалід с острова Ванкувер в Канаде. История главного героя начинается с того, что он, убежденный скептик, идет до местных шаманов с твердым намерением доказать, что они мошенники, обманывают своих пациентов и обладают сверхъестественной силой.

«Одного лишь желания быть скептиком недостаточно, чтобы им оставаться. Нужно постоянно отсеивать собственные впечатления и объяснять «невероятные» события.»

Но за время пока Квесалід находится в шаманській сообществу и изучает ее «трюки», его самого начинают считать шаманом. К нему приходят местные жители, и тот, исправив необходимые ритуалы, в действенность которых он не верит, приобретает репутацию чрезвычайно могущественного специалиста, способного вылечить почти любой недуг. Постепенно Квесалідова слава ширится, он побеждает в шаманских поединках с представителями соседних племен и становится все более известным и успешным целителем. Квесалід становится странным скептиком, убежденным в существовании «более» и «менее фальшивых» разновидностей магии, и с гордостью рассказывает о собственных исцеление и магические достижения.

Мораль истории в том, что одного лишь желания быть скептиком недостаточно, чтобы им оставаться. Нужно постоянно отсеивать собственные впечатления и объяснять «невероятные» события. Чтобы сохранить чистоту собственного скептицизма, Квесалід должен знать не только, как «выплевывать» болезнь пациента, но и что такое выборочное восприятие, пророчества, самосправджуються, эффект плацебо и внушения.

Он должен был бы постоянно вносить коррективы в собственное восприятие реальности, как это приходится делать капитану, прокладывает курс по неисправным компасом. Фигура человека, которая одновременно использует систему объяснения мира — магию, например — в ежедневной практике и полностью не поддается ее воздействию, должна быть действительно интеллектуально исключительной. Таким магом мог бы стать Ричард Докинз. Ни один из моих собеседников и собеседниц не произвел подобного впечатления. Для всех них магия — центральная составляющая жизни. Способ воздействия на окружающий мир, определение себя, восстановление справедливости и, конечно же, зарабатывание денег. Карманные вселенные, которые прячутся в глубинах спальных районов и пригородов, нужны экстрасенсам не меньше, чем их клиентам.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *