Параллельная реальность

«Территория, где идет война, и где ее нет — это две разные части страны, это две разные жизни. Салют и фейерверк на востоке — это не праздник, это когда у детей от услышанных залпов за окном вот ужаса начинает из носа течь кровь, это когда в любой инстанции у тебя спрашивают «справку переселенца», без которой ты никто, пустое место, это когда ты годами не можешь увидеть родных и близких, потому что неизвестно кто и неизвестно почему тебя объявил «врагом народа»», — Каролина Полтавская.

2014-й год. Луганск. Тогда мало кто понял, что началась война. Все казалось мимолетным, временным, пишет газета День. Для меня, луганчанина, события оккупации моей земли и граждан говорились некой фантасмагорией. Чувства тасовались как карты — надежда, отчаяние, ожидание, разочарование, ликование, страх. Особенно эти чувства переживали то, кто на практике внес или хотя бы попытался внести в дело защиты своей земли от оккупанта и в определенный момент (и нужный) момент не побоялся называть вещи своими именами. Были люди, которые не стояли в стороне. Среди них журналист, директор ООО НТРК «ИРТА» Каролина Полтавская. Хорошо помню день попытки захвата этой телекомпании озлобленной толпой, ведь ИРТА позволяла себя открытую поддержу государственной позиции.

Прошло пять лет. С Каролиной Полтавской наша встреча состоялась в Северодонецке Луганской области, который был освобожден летом 2014-го года. Здесь теперь и находится редакция телекомпании ИРТА.

В тему: «Луганская народная республика» активно занялась разбоем

ВОСТОРГ

— Первый раз на нас напали 9 марта 2014 года. Я прекрасно помню этот день: разъяренная толпа снесла всех, кто пришел к памятнику Шевченко на центральной площади Луганска, после чего пошла на штурм здания Луганской областной администрации. В это время на месте чрезвычайных событий работали и наши съемочные группы. Через время я узнала, что часть людей, которая устроила погромы, отделилась и идет к нам. Здание телекомпании окружили примерно человек 70. Это были в основном мужчины с битами, кастетами и цепями в руках. У некоторых лица были закрыты масками, в руках — «травматы».

Выбивали двери, в лестничном проеме срывали камеры наблюдения. Кричали, что нужно собрать огнетушители. Как оказалось, они собирались нас сжечь. Ворвавшись внутрь, они начали хаотично перемещаться по территории телекомпании, хватали за одежду сотрудников, унижали и оскорбляли наших ребят. Милиция, а мы сразу сообщили о нападении — бездействовала. Мы сквозь окна видели, как сотрудники милиции в форме стояли на улице, напротив входа в наше здание, и ничего не предпринимали.

Некоторые из них пытались снимать происходящее на мобильные телефоны. Напавшие на нас требовали предоставить им возможность выйти в прямой эфир, во время которого мы должны были стать перед ними на колени и просит прощения за то, что цитирую, называли их «боевиками и террористами». В противном случае меня собирались выбросить в окно.

В это время в одном из кабинетов находился ребенок нашей сотрудницы. Я просила у нападавших отпустить девочку и всех сотрудников, оставив в заложниках только меня. Длился весь этот ужас несколько часов. После чего нападавшие ушли, прихвати с собой и наши личные вещи. Единственные, кто первыми прибежал к нам на помощь в тот день — были местные активисты-евромайдановцы, которые посредством интернета и социальных сетей пытались рассказать всем о происходящем и ультрас — молодые ребята-фанаты нашего футбольного клуба «Заря».

На протяжении нескольких месяцев было еще несколько нападений. Это были странные мужчины в черной форме и балаклавах без каких-либо опознавательных знаков. Приходили на переговоры с рассказами о том, как надо правильно работать, и, так сказать, «первые лица новой власти» — в т.ч. убитый позже Ципкалов. 30 мая появились люди с автоматами в руках, ткнули мне в лицо «Приказ» за подписью и печатью «Главы Луганской народной республики» Болотова, цитирую: «В связи с введением военного положения на территории ЛНВ, а также необъективным, неправдивым предоставлением информации переключит канал «ИРТА» на вещание «Life News».

30 мая в 16.00 телеканал «ИРТА» прекратил собственное вещание. Сотрудники телецентра беспрекословно выполнили приказ. Кстати, позже они еще час работали в Луганске, до тех пор, пока Москаль не заставил их насильно покинут Луганск и переехать на территорию, подконтрольную украинской власти. Все это время они продолжавшего служить «республике», получая «украинские» зарплаты, а в ходе последующих судебных разбирательств с нами заявляли в суде, что на самом деле «не было никаких захватов и что, кто хотел — тот и работал». Это тоже цитата.

Ценой невероятных усилий восстановить вещание нашей телекомпании удалось уже в августе 2014 года. Это были всего несколько человек, которые приехали в г. Северодонецк. Тогда на линию фронта не выезжал никто. Здесь не было ни одного центрального телеканала. Под обстрелы попадала только наша съемочная группа. На тот момент мы были единственными, кто привозил вести с войны, отслеживал социальную ситуацию в «серой зоне», показывал первые действия военно-гражданских администраций.

ЖУРНАЛИСТЫ

— Молодые журналисты черпают информацию в Интернете и социальных сетях, в пабликах. Я соглашусь с одним из таких источников информации в работе журналиста. Но чтобы собрать материал, я считаю, профессионал должен видеть картину своими глазами, тогда она будет правдивой и объективной. А у нас так: чем дальше от линии фронта — тем спокойнее жизнь и заметнее пустота в конференц-зале во время сводок пресс-офицеров ООС. Пока с материалами о войне умеют работать собкоры киевских каналов, получившие аккредитацию в зоне проведения ООС. К тому же, на мой взгляд, журналисты, отработавшие в зоне боевых действий, заслуживают гораздо больше статусы участников АТО и какие-то привилегии, нежели сотрудники правоохранительных органов или прокуратуры, которые тысячами «сражались» в своих кабинетах и ни разу не выезжали на передовую.

В тему: ЧВК и террористы на службе УПЦ МП. Часть 11: Луганская епархия

КАЧЕСТВО ИНФОРМАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ СТРАНЫ

— С 2014 года в нашей области относительно информационной политики ничего не изменилось. Областная администрация периодически инициирует какие-то конференции, озвучивает отчеты о проделанной работе. Но я скажу одно: когда на территории области перестане т звучат ЛНВ-овские радиостанции, а в Станице появится телевизионное вещание региональных украинских каналов — это и будет результатом информационной политики.

А пока — это популизм и дешевые прокламации, которые озвучиваются с экранов в эфирах центральных каналов и с трибуны в Верховной Раде. Я прекрасно помню все обещания, которые здесь раздавала в ходе выездного заседания Комитета ВР по свободе слова Виктория Сюмар. Это было несколько лет назад. И снижение расценок для телевизионных вещателей за услуги концерна РРТ, и помощь журналистам-переселенцам, и многое другое. Ничего с того времени не изменилось!

ИНФОРМАЦИОННЫЕ РЕСУРСЫ В ТЫЛУ

— Я уже сказала, что чем дальше от войны, тем меньше к ней интерес. Причем, у всех. Она в телевизоре, она не рядом. А когда это в телевизоре — то «это меня не касается». Территория, где идет война, и где ее нет — это две разные части страны, это две разные жизни.

Салют и фейерверк на востоке — это не праздник, это когда у детей от услышанных залпов за окном вот ужаса начинает из носа течь кровь, это когда в любой инстанции у тебя спрашивают «справку переселенца», без которой ты никто, пустое место, это когда ты годами не можешь увидеть родных и близких, потому что неизвестно кто и неизвестно почему тебя объявил «врагом народа», хотя до этого постоянно обращался к тебе за помощью, это когда блокпосты и проверка документов — привычное явление, а когда вводят тренировочное «военной положение» — в супермаректах начинают обносит полки с крупой и солью. И чем дальше от войны — тем меньше ее в СМИ, и тем более политики. Разумеется, на экранах начинают фигурировать конкретные персонажа конкретных политических сил, причастных к окружению того или иного собственника канала.

ПРОПАГАНДА

— Не надо недооценивать потребителей информации — и зрителей, и читателей. Люди уже давно научились отличать правдивую информацию от пропаганды. Геббельс говорил, что пропаганда утрачивает силу, как только становится явной. Это и нужно использовать всем нашим медиа-ресурсам. Но если с утра до вечера в Станице Луганской жители, не имея никакой другой альтернативы и используя спутниковым тарелки, смотрят российские телеканалы, то противостоять мощной машино российской пропаганды местным патриотам-волонтерам и активистам будет крайне сложно. Что и происходит в данный момент.

В тему: МинСтець, черт тебя возьми!

У нас нет капитуляции, потому что у нас нет самой войны. Я имею в виду информационную. Есть журналисты, которые в силу разного уровня профессионализма собирают и передают информацию. Почему труд этих людей и риск собственной жизнью не оценивает государство? Почему колоссальной машино российской пропаганды наши журналисты должны противостоять исключительно на личном энтузиазме и патриотизме? Я уверена, что в наших медиа есть и силы, и знания, и желание для сопротивления. Но энтузиазм рано или поздно заканчивается.

ОЖИДАНИЯ

— В плане поддержки информационных ресурсов я лично ничего не ожидаю. Предыдущий опыт работы это показывает. Если не закрыли, ничего не отобрали — это уже хорошо. Сожалению, что достойно поддерживают наши информационные ресурсы европейские или американские грантодатели. А не собственное государство. Медиа как и любое другое предприятие нуждается в финансировании — начиная от оплаты налогов и больших расходов на технические услуги: доставку сигнала, установку и содержание студий и оборудования, и заканчивая содержанием штата сотрудников.

Если это посильно частным лицам — они и становятся собственниками СМИ. Но тогда не нужно упрекать этот медиа-ресурс в какой-то предвзятости. Если речь идет о защите государственных интересов — принцип тот же самый, но тогда это забота государства, государственные программы и государственное финансирование, а также соответствующий контроль и аудит. Как с этим будет работать новая власть — пока не ясно. Покажет время, которого у нас, к сожалению, нет.

В тему: Республика маргиналов и бродяг

СОВМЕСТИМОСТЬ

— Когда твоя жизнь внезапно обнуляется, происходит переоценка ценностей. Наверное, легче быть объективным патриотом, когда ты живешь и трудишься в комфортных условиях. А словосочетание «государственное мышление» активно применяется сейчас на российских информационных ресурсах как новый стандарт взаимодействия бизнеса, власти и общества. Речь идет о внедрении новых информационных технологий. Да, я в силу своей работы, вынуждена отслеживать Интернет-ресурсы страны. Насколько это самое внедрение приживется в Украине в целом, и в таком проблемном регионе как Луганская область — сейчас понятий сложно. Нам хотя бы ремонт дорог осилит и услышать впервые за пять лет, куда же потрачен хоть один миллион европейских денег, предназначенных на помощь и восстановление Донбасса.

Валентин Торба, Киев — Северодонецк; опубликовано в издании День

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *