Славянск: горячее лето 2014 года

«Уже после захвата было понятно, что Славянск стал символом этого «русского мира», символом сепаратизма. И исходя именно из этого, мы планировали операцию по освобождению Славянска. Потому что понимали, что освобождение Славянска, взятие его под контроль, сразу внесет определенную растерянность в эти террористические группировки, которые на момент его взятия, рассеялись практически по всему Донбассу», – объясняет начальник Генштаба ВСУ в 2014-2019 годах Виктор Муженко.

«Славянск расположен на коммуникациях, которые идут вдоль Северского Донца, практически до самой границы. Это один из важных оперативных направлений, потому что он давал возможность контролировать эту трассу, которая шла к границе. Славянск – один из городов в этой череде населенных пунктов – Славянск, Дружковка, Константиновка – в линии форпостов, закрывающие ось Мариуполь – Донецк – Славянск. Поэтому в оперативном плане Славянск был архиважный», – говорит Михаил Забродский, командир 95-й десантно-штурмовой бригады, которая весной-летом 2014 года принимала участие в операции по освобождению Славянска.

На эту тему: Освобожденный Славянск

Почему боевики оставили Славянск?

Летом 2014-го я поехал на Донбасс, чтобы снимать военную операцию в районе Славянска. Тогда казалось, что это главное место в зоне боевых действий. В любом случае, говорили о нем больше всего. Я довольно много времени провел на позициях вокруг захваченного города. Снимал и в самом Славянске, сразу после освобождения. Поэтому сейчас мы решили использовать ту информацию, чтобы детально восстановить ход операции по освобождению города.

Город Славянск сегодня

Блокпост сил АТО №1 в 2014-м размещался на западных окраинах Славянска. Оказавшись там, я впервые увидел тяжелые последствия боев вокруг города. 26 июня боевики, используя танки, атаковали эту позицию. В том бою погибли четверо украинских военных.

«Вот место их гибели. Видите, мухи сидят, это место крови. Работали автоматчики, пулеметчики, гранатометчики и тяжелая техника. Валились деревья, было дымно. С автоматами противостоять этому было практически нереально. Наши два основных средства – два Бтры – были первыми же двумя выстрелами уничтожены», – рассказывал тогда военнослужащий Национальной гвардии Валерий.

В штабе избрали тактику блокирования города. Для этого на основных и второстепенных дорогах, ведущих в Славянск, устанавливали укрепленные блокпосты. Всего по периметру их было девять.

Восьмой блокпост, или как его еще называли – «3-А», был одним из «горячих» вблизи Славянска. Обстрелы там не прекращались из-за близости к укрепленному району боевиков в Семеновке. Они заняли корпуса местной психиатрической больницы.

До освобождения города я смог побывать здесь несколько раз, общался с военными и сам стал свидетелем боев.

Разрушена психиатрическая больница в Семеновке

– Мы только что говорили с вами, говорите – нет задачи атаковать. Это как-то давит, что должны под обстрелами стоять все время?

– Да, очень. Тяжело психологически. Боевой дух у нас высокий, а мы, да и не только мы, здесь и 25-я и 95-я бригады стоят, как мясо для пристрелки, – говорил тогда военнослужащий Национальной гвардии Александр.

– То есть, хотели бы идти вперед?

– Да, да и еще раз да. Хотели бы пойти и дать, как говорится, «хорошего леща сепаратюгам», чтобы почувствовали, что такое 2-й батальон Нацгвардии.

Александр, военнослужащий Национальной гвардии

Почему было принято решение блокировать город?

«Любые действия в городе, особенно наступательные – это всегда очень затратно, с точки зрения потерь. Это всегда очень долго, с точки зрения времени, а фактор времени был очень важен, надо было на все реагировать оперативно. И, кроме того, это связано со значительными жертвами среди гражданского населения, которых просто не избежать во время уличных боев», – объясняет Михаил Забродский.

Данные о ходе операции в штабе АТО получали не только с передовых позиций вокруг Славянска. Источники информации были и внутри захваченного города. Сведения о действиях боевиков оказывали местные жители, которые согласились быть «глазами» и «ушами» военных. Более того, свои люди в украинской армии были даже внутри группировок боевиков.

Среди них – Игорь Лукьянов – бывший военнослужащий ВСУ. До войны жил в Краматорске, а в начале конфликта ушел добровольцем на фронт. Общий стаж его службы в ВСУ – 9 лет.

Игорь Лукьянов, бывший военнослужащий ВСУ

– Насколько я понимаю, вашим заданием было проникнуть в ряды боевиков и оттуда получать информацию. Можете объяснить, как это происходило?

– Ну, не совсем так. Это моя инициатива была. Задания как такового в тот период не ставилось, потому что была общая дезорганизация и все планирование было ситуативным. А то, что так получилось попасть в штаб к Стрелкова, в большей степени случайность.

– Какой была цель?

– Собирать информацию и передавать непосредственному командованию.

Переломный момент в операции по окружению Славянска наступил во второй половине июня. В ходе боев удалось освободить несколько населенных пунктов на востоке от города. Силы АТО вплотную приблизились к своей цели – полного окружения. Последней каплей стала Николаевка – ее освободили 4 июля.

Одними из первых бегстве боевиков заметили пленные, которых тогда удерживали в Славянске.

– Можете объяснить, как вы попали «на подвал»?

– Очень просто, как и очень многие тогда в Славянске. Вот и машина, на которой я приехал, на ней я месяца полтора, несколько раз в неделю, а иногда и ежедневно, завозил в Славянск продукты и медикаменты. А потом весь день с церковью «Добрая весть» помогал им вывозить беженцев из Славянска. Потом, где-то за три дня до их бегства, на одном из блокпостов меня арестовали, предъявили обвинение сначала в том, что я вывожу «прикрытия», как они назвали местных жителей. Мол, вы же «прикрытие» вывезете и что потом будет с нами?», – рассказывает свою историю волонтер Евгений Ткачев.

Евгений Ткачев, волонтер

– Когда вы поняли, что свободны? Как это произошло? Вы говорите, кто-то пришел и просто открыл дверь?

– Уже анализируя, мы пришли к выводу, что один из вариантов: с нами сидело несколько местных авторитетов преступного мира. Может быть, что кто-то из их пришел за своими. Потому что – куда этот дедушка потом делся, как пропал? Мы его после этих нескольких минут уже не видели.

Чего сейчас недоговаривает Гіркін?

Гражданин Российской Федерации Игорь «Стрелков» Гіркін в 2014 был главарем боевиков, захвативших Славянск.

– Было ли вам известно, что у боевиков возникла необходимость и понимание, что из города надо бежать? Когда это было и при каких обстоятельствах?

– Мне это стало известно от «полевых командиров» после совещания. Ну, так называемых полевых командиров, которых у себя собирал Гіркін. Когда это точно было, я вспомнить не могу. Но я точно знаю, когда эту информацию я принес. Когда я вышел, эта информация была донесена, но она уже не была новостью. То есть я считал, что это важно и принес эту информацию, но это уже было известно, даже на тот период, – рассказывает бывший военнослужащий ВСУ Игорь Лукьянов.

Игорь «Стрелков» Гіркін в Донецке

– Это когда было?

– Где-то за три дня до выхода.

– Сами боевики сейчас заявляют, что решение приняли, грубо говоря, утром, а вечером они уже выходили.

– Нет. Я смотрел это интервью, Гіркін там частично правду говорит, а частично врет. Он сказал, что в последнюю ночь ставил задачу по выходу – да. Он младшей-средней командном звене это доказал – да, это, действительно, правда. Но то, что план обсуждался с высшими командирами раньше – этого он не сказал, – говорит Лукьянов.

Пленный на то время Евгений Ткачев также утверждает: уход боевиков не был спонтанным.

– По тому что вы видели, слышали, чувствовали: насколько это был организованный процесс?

– Я так понимаю, что их верхушка была осведомлена и они это планировали. Потому что бросить тона ценного вооружения, но взять с собой нужных людей для обмена или еще для чего – на это у них хватило времени и планирования, – говорит Евгений Ткачев.

– Какую-то часть пленных вывезли?

– Да, конечно. И там счет шел на десятки. Это не один и не два человека.

В свою очередь Виктор Муженко отмечает: «Мы предполагали, что у них была возможность еще недели две довольно успешно удерживать Славянск. Учитывая то, что мы особенно не планировали какой-то активизации действий в самом городе. Проблема была, действительно, с получением достоверной информации, да и вообще информации. Информации было море, но процентов 90, если не больше, это была деза, которая потом ничем и никем не подтверждалась. И уже после овладения Славянском, она не нашла своего реального подтверждения».

Виктор Муженко, начальник Генштаба ВСУ в 2014-2019 годах

Как боевики покидали город?

Выход боевиков начался для них катастрофически. Их бронегрупа вышла на пятый блокпост. Он размещался на трассе между Славянском и Краматорском. За несколько часов практически вся техника была уничтожена.

В 2014-м сюда я смог попасть туда только через несколько дней после боя. Впрочем, увиденное вполне позволяло восстановить события той ночи. Разбитую бронетехнику еще долго не убирали с трассы. Но больше всего меня поразило другое: осматривая место боя, мы наткнулись на опаленные останки одного из боевиков. Неизвестно, то ли их не нашли, то ли забыли. Откровенно говоря, к увиденному я совсем не был готов.

Трасса между Славянском и Краматорском

«Первым пошел на нас танк. Танк подорвался на минах. После этого ребята из 4-й роты 2-го батальона снесли его из гранатомета. Дальше пошла боевая машина пехоты. БМП застряла между танком и товарищ Бажура разнес ее из тридцатки (30-миллиметровая пушка на вооружении БМП – ред.). После этого пошла боевая машина десанта. БМД тоже не удалось прорваться, поскольку мы ее обезвредили. И через четыре часа тяжелого боя нам удалось остановить эту технику», – рассказывал через несколько дней после боя военнослужащий 25-й воздушно-десантной бригады Алексей.

Уничтожена БМП боевиков в июне 2014 года

Но пока там продолжался бой, основная часть боевиков покидавшей Славянск по другому маршруту. Несмотря на заявления военных, пути отхода у боевиков еще оставались. Это достаточно большая территория между четвертым и пятым блокпостами, которые стояли на трассах из Славянска в Краматорск и Бахмут.

Чтобы увидеть, в каких условиях двигались колонны в ту ночь, мы сами решили проехать по территории, которая в 2014-м стала спасением для боевиков.

Дорога, по которой продвигалась колонна боевиков

Чтобы добраться до Краматорска боевикам надо было проехать больше 10 километров полевыми дорогами. Сделать это быстро на гражданских автомобилях, которых в колоннах было довольно много, не так и просто. Кроме того, боевики двигались ночью и с выключенными фарами. Это тоже стоит учитывать.

«На тот период эта дорога оставалась последней. И я по ней ходил только по этой причине: потому что другой возможности, чтобы не выйти на противника и не выйти на наших со стороны врага – не было. Это единственная дорога оставалась. Единственная дорога снабжения, причем она была активной. Причем даже когда я по ней выходил, несколько машин с боевиками мимо меня катались в сторону Горловки. То есть там был вполне оживленное движение», – вспоминает бывший военнослужащий ВСУ Игорь Лукьянов.

Почти вся эта дорога между Славянском и Краматорском проходит полями. Вокруг есть несколько лесополос, а вот какой жилой застройки или зданий вообще мы здесь не заметили. Местность довольно открытая.

Вокруг дороги есть несколько лесополос, местность довольно открытая

Через некоторое время после побега, боевики начали публиковать видео, снятое во время перемещения колонн в ночь с 4 на 5 июля:

«Господи, Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй нас грешных, Господи, Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй нас грешных», – повторял один из боевиков в автомобиле.

«Оставляем Семеновку и Славянск, стараемся выехать в Краматорск. Потом – на Донецк, а дальше неизвестно», – комментировал ситуацию другой, очевидно, автор видео.

Виктор Муженко рассказывает, что знал о движении колонн врага, впрочем достоверных координат о их передвижении не было.

«Была, действительно, информация, что в ночь с 4 на 5 июля в районе улицы Аэродромной формируется некая группировка, какое-то количество людей, что за люди, какая там техника была – неизвестно. Ну, и это в условиях городской застройки, там же дома местных жителей. Могли нанести серьезные потери местному населению. И открыли огонь только тогда, когда уже пошла информация, что началось движение», – рассказывает Виктор Муженко.

– То есть, вы говорите, что огонь по колоннам между Славянском и Краматорском все-таки велся?

– Велся, конечно. Это было где-то примерно с 12 часов ночи и мы практически всю ночь вели обстрел, но не понимали куда, стреляли по площадям. Потому что у нас не было реальных целей, не было реальных координат. На следующий день, 5 июня, я отправил группу спецназа для того, чтобы они провели доразведку именно в этом пространстве: какие же результаты огневого поражения? Мы там ничего не увидели. Несколько разбитых, сгоревших гражданских машин, воронки и больше ничего. Никакой боевой техники не было», – говорит Муженко.

Была ли в украинских военных информация о бегстве боевиков?

Краматорск, как и Славянск, в начале июля 2014-го находился под контролем боевиков. За исключением одного объекта – краматорского аэродрома. Этот стратегический объект, украинские военные удерживали под своим контролем вплоть до бегства боевиков и освобождения города.

В начале войны на Донбассе нынешний заместитель секретаря СНБО Сергей Кривонос был начальником штаба высокомобильных десантных войск ВСУ. 47 дней командовал обороной Краматорского аэродрома.

– На момент выхода боевиков из Славянска, вы были на Краматорском аэродроме?

– Да.

Сергей Кривонос, заместитель секретаря СНБО

– Было известно силам АТО, о том, что боевики готовят выход?

– Все это понимали. Имея определенную информацию из своих источников из Славянска и Краматорска, мы понимали, что они будут выходить. Это понимание было четко сформированное между 2 и 3 июля. И уже 4 числа, было уже понятно, что они пойдут в эту ночь – с 4 на 5.

– Насколько я понимаю, вы давали координаты колонны для авиации или артиллерии?

– Мы активно вели разведку и давали координаты непосредственно и по ночному передвижению колонны, и по дневному расположению противника в Краматорске, и потом о выходе колонн Гіркіна из Краматорска. Эти координаты давались. Реализации этих координат не было

Почему силы АТО не остановили колонны боевиков?

Гора Карачун – одна из ключевых точек операции по освобождению Славянска. Оттуда хорошо видно телебашню. Стратегическая важность высоты понимали, как силы АТО, так и боевики, поэтому летом 2014-го сводкам об обстрелах горы пестрели новостные ленты.

Гора Карачун – одна из ключевых точек операции по освобождению Славянска

Подразделения 95 отдельной десантно-штурмовой бригады в мае 2014 года взяли под контроль гору Карачун и удерживали его до освобождения Славянска.

На позиции украинских военных я попал благодаря волонтерам. Они везли помощь подразделениям и взяли меня с собой. Правда, снимать тогда на позициях военные не позволили. Опасались, что опубликованный материал могут заметить боевики и это повредит обороне.

– Какую роль в процессе окружения и блокирования города, а затем и увольнение играла высота Карачун?

– Высота Карачун – это высота, обладая которой можно визуально, и огнем – главное, контролировать практически весь город. Поэтому ее значение – господствующая высота. А в случае Славянска эта высота нависает над городом, где город – как на ладони, – говорит командир 95-й отдельной десантно-штурмовой бригады в 2013-2015 годах Михаил Забродский.

– Если говорить об артиллерии, насколько я понимаю, с высоты горы Карачун колонну боевиков можно было обстреливать.

– Для того, чтобы поразить цель, нужно знать ее местоположение на местности. Не видеть, а хотя бы знать. Если никто не знал об уходе боевиков, как артиллерия могла работать по колонне?

Михаил Забродский, командир 95-й отдельной десантно-штурмовой бригады в 2013-2015 годах

– То есть артиллерия на Карачуні не знала о том, что выходит колонна боевиков из Славянска?

– Артиллерия на Карачуні не обязана была знать, что боевики выходят из Славянска. Вот так прошу зафиксировать мой ответ.

Имели альтернативу боевики во время выхода?

– Насколько этот маршрут был удобен для выхода боевиков?

– Он был крайне опасен: тем, что он единственный, там очень узкое место, два наших опорных пункта по бокам, плюс с третьей стороны аэродром нависает, достает артиллерия. И там поля, никакой жилой застройки, ничего. Вот всю эту колонну, которая там двигалась, можно было в том месте и оставить, – считает бывший военнослужащий ВСУ Игорь Лукьянов.

Виктор Муженко убеждает: чтобы остановить боевиков, украинской армии на то время не хватало ресурсов.

– Действительно ли на момент 4 июля для боевиков оставался единственный маршрут для побега?

– Ну, не маршрут. Могло быть несколько маршрутов, учитывая полевые дороги и бездорожье. Но эта местность, полоса шириной от 8 до 12 километров между трассой на Славянск и по трассе на Артемовск.

– Почему не было попытки ее перекрыть?

– Такая цель стояла, но у нас не было столько сил и средств. Общее группировки – около двух тысяч, из них половина – на блокпостах. То есть, не было… Во-вторых, те подразделения, которые вели наступательные действия, они были уже вымотаны, им нужен был некоторый отдых, хотя бы ночной. И нужно было сделать перегруппировку – а это время. И только после этого мы могли заблокировать это пространство. К сожалению, это нам не удалось и как раз это использовали боевики», – отмечает Муженко.

Дорога, по которой двигались боевики

Боевики в Краматорске

На маршруте, по которому двигались колонны, в них была одна важная остановка – это Краматорск. Там, 5 июля, они провели довольно много времени. Город тогда был под контролем боевиков и они не особенно скрывали свое присутствие там.

Краматорск

Поэтому, теперь мы можем подробно установить события на краматорской участке их маршрута

Владимир Ткачук – информатор сил АТО в 2014 году. Тогда жил в Краматорске. Занимался волонтерской помощью и был координатором местных жителей, которые предоставляли информацию украинской армии.

Владимир Ткачук, информатор сил АТО в 2014 году

– Господин Ткачук, могли бы вы для начала объяснить, чем занимались в Краматорске весной-летом 2014 года?

– Мы начали помогать нашим военным: завозили им преимущественно воду, продукты питания в места, где они были блокированы. Это Краматорский аэродром и гора Карачун. И при этом помогали информационно: рассказывали о замыслы сепаратистов, их количество, передвижения по городу Краматорске. Города, поверьте, маленькие – и Славянск, и Краматорск. И настолько было много общих знакомых: проникали даже в ряды руководства «ДНР» и получали информацию всеми возможными и невозможными способами.

– Вы знали, что есть такой путь и что им пользуются? И знали про этот «ход» украинские военные?

– «Ходом» этим они постоянно пользовались. Тяжелое вооружение: танки, БМП, «Ноны» – поступали через Краматорск. Там днем выставляли блокпост, а ночью его убирали. Там есть несколько грунтовых дорог, и они говорили, что «нет возможности их ночью блокировать, потому что ночью, если мы выставим блокпост, то его могут просто уничтожить». Поставим 10 человек, они 20-30 человек приедут и перебьют. То есть, нет смысла его стационарно держать ночью, потому что это очень опасно», – рассказывает Ткачук.

По словам очевидцев, в Краматорск боевики прибывали группами. Для дальнейшего продвижения формировали колонны в нескольких районах города. Одной из главных точек сбора была площадь возле местного горсовета, рассказывает житель Краматорска Алексей Кода.

Алексей Кода, житель Краматорска

На эту тему: Управляемая весна. «ДНР» и «ЛНВ» руководит Ринат Ахметов по указкам из Кремля

– Алексей, вы можете вспомнить, что видели в центре города 5 июля 2014 года?

– Попал я сюда случайно. Меня знакомые попросили глянуть, что там с их магазином. Я посмотрел магазин, потом вижу здесь скопления людей, военной техники. Вот здесь стояли! Они похитили штук 20 маршруток с местного транспортного предприятия. Это все «добро» стояло тут. Вот тут стоял БТР, маршрутки стояли вдоль дороги. Рефрижератор был.

Боевики в Краматорске, июнь 2014 года

– Что там было?

– Они не показывали, но был в колонне рефрижератор. И за Домом культуры, и здесь все было усеяно «зелеными человечками». Никаких гражданских я тут не зафиксировал.

– Сколько людей здесь было?

– Сотни. Почему? Вот здесь все было заполнено. 20 маршруток – это уже минимум двести человек. Плюс Камазы, плюс легковушки, плюс там еще был полный кузов «Газельки».

Жительница Краматорска Анастасия Савельева тоже была свидетелем формирования колонны российских наемников.

Анастасия Савельева, жительница Краматорска

– Где-то с 07:00 утра, то что я видела своими глазами, и к післябіду они собирались. Это не одномоментно было. Они прибывали – уезжали, приезжали – уезжали. Машины в основном – гражданские. Из военной техники видела под домом – БМП-1. Приходили девушки, вероятно, из местных, плакали вот такими слезами за этими «прекрасными» мужчинами, которые нас, слава Богу, оставили.

– Это было прощание?

– Может, кто и поехал с ними, но тут был рев, крики: «Вася, забери меня в Самару, как же я без тебя»? Ну, я утрирую, конечно. В основном это просто визг был – «ааа, едешь»!

Еще одно место, где собирались боевики – сад Бернацкого, рассказывает житель Краматорска Алексей Пальченко. Это территория ближе к окраине города.

Сад Бернацкого

– Я сел на велосипед и поехал по этой улице вниз, потому что здесь видно было траки, чтобы узнать куда все-таки поехала военная техника. Заехав в парк Бернацкого с тыла, я увидел, что там стоит бронированная военная техника – это был БМД и несколько Камазов, именно армейских. Видно, утром вышли и это был момент, когда они могли немного передохнуть. Они были в таком расслабленном состоянии, и поэтому мое появление не очень их взволновала.

– Вы увидели людей, технику, а вы эту информацию передавали дальше?

– Да, я уехал из этого парка, чтобы не было такого, представляете: я еду на велосипеде, поднимаю телефон, звоню – «здесь куча сепаратистов». Буквально, проехав 300 метров остановился и набрал ребят из разведки. Говорю: «слушайте – там-то и там-то стоит столько-то техники, Камазов, точное количество не помню, но их тут было немало, столько-то БМП, и примерно сказал координаты. На что мне сказали военные: лучше ты убирайся оттуда. Если мы получим приказ на открытие огня, чтобы тебя там не зацепило.

Алексей Пальченко, житель Краматорска

– Огонь открывали?

– Нет, огонь не открывали по этому месту. По крайней мере, я не слышал. Ибо когда взрывы в городе – оно слышно.

Почему ВСУ не открыли огонь в Краматорске?

– Насколько безопасно было стрелять артиллерии по этому району?

«Мы это делали неоднократно – корректировали огонь артиллерии. Наши корректировщики попадали под обстрелы, когда за 50 метров снаряды шли. И это, наверное, было самое безопасное место для ведения огня. Там было метров 700-500 к ближайшей пятиэтажки. Там завод, пустыри, и в радиусе 500-700 метров не было ни одного жилого дома. То есть парк был полностью изолирован сепаратистами», – рассказывает информатор сил АТО Владимир Ткачук.

Также в некоторых колоннах, очевидцы заметили гражданских, которые приехали в Краматорск вместе с боевиками.

«Эта колонна была очень длинная. Там было 30 автомобилей и несколько автобусов. И если преимущественно в машинах сидели боевики с автоматами, с бронежилетами, то в автобусе были женщины и дети. Как мне показалось, в этих автобусах были семьи тех людей, которые присоединились к группе Гіркіна, они были из местного населения, из Славянска. Я, кстати, сообщил, что в этой колонне есть гражданские. Как мы приехали, я заехал в парк и сказал, что в этой колонне находятся гражданские люди – будьте внимательны», – говорит житель Краматорска Алексей Пальченко.

Краматорск

«Нам пришла информация от группировки, которое было на Краматорском аэродроме о том, что в центре города, в парке – массовое скопление людей. Сколько там было боевиков или гражданских – никакой информации не было. Это одно, а второе – понимая то, что даже если боевики – в центре города, то применяя артиллерию или нанося удары авиацией, с учетом того, что, например, когда мы понимали четкие координаты стационарного объекта, каким был железнодорожный мост в Николаевке, по нему несколько раз наносились бомбо-штурмовые удары. На стационарный объект, который не двигается с четкими координатами, ни одна из бомб на этот мост не упала. Мы понимали, что нанесение таких ударов может принести серьезные жертвы для местного населения в самом Краматорске», – объясняет Виктор Муженко.

Дорога на Донецк

Я на выезде из Краматорска. Трасса, по которой на Донецк и шли боевики. Далее на их маршруте были Дружковка, Константиновка, Торецьк, Горловка. Общая протяженность пути, который должны были преодолеть боевики – больше ста километров.

Левко Стек

Тогда же командование поднимает в небо боевую авиацию.

«Когда боевики начали несколькими колоннами выходить из Краматорска, а СУ-25 заходили, я давал направление их движения. Но огонь не открывали. Я очень хорошо помню, когда со стороны дальней лесополосы, со стороны аэродрома было осуществлено несколько пусков из ПЗРК. И когда военные мне сказали, что мы не видим военной техники, мы не видим людей, я говорю – вы, видимо, и не видите что по вам стреляют? Хотя, просто чудо и большое мастерство пилотов позволили избежать поражения ПЗРК комплексами. Поэтому там они были и поражения могло завдаватись», – констатирует Сергей Кривонос.

Дорога, по которой двигались боевики

«Были ребята вот с этими трубами – из ПЗРК. Где-то в районе 10:00 утра с площадки пытались сбить самолет. Когда уже украинская авиация летала над городом, то здесь стояла «замечательная» человек с вот такой вот трубой: «ммм, далеко, далеко – не попаду, слишком далеко, блин», – вспоминает жительница Краматорска Анастасия Савельева.

Александр Карпюк – автор книги «Хроника гибридной войны» о военных действиях на востоке Украины в 2014-2015 годах. По данным автора, в ее основе – более 500 документов и 130 интервью с участниками войны.

– Следующий этап операции – движение боевиков из Краматорска в Донецк. Происходило это днем, видимость была хорошая, происходило это, очевидно, довольно длительное время. Эти колонны не могли двигаться быстро. Почему не удалось их остановить?

– Когда у тебя нет авианаводчика… то Есть то, что ты видишь внизу – это все очень быстро. Тебе надо спуститься ниже, а пуститься ниже – это опасно, могут сбить любым ПЗРК. Ты начинаешь выглядеть, ты несешься на огромной скорости, ты не можешь идентифицировать, что это за транспорт. Понятно, что если там едет что-то большое и зеленое, то это боевая машина – по ней можно отстреляться. Но если это просто автобус – он же не знает: там сидят боевики или там сидят гражданские. Он не возьмет никогда на себя ответственность просто взять и разбить на дороге автобус. Поэтому они искали боевые машины, они летали, они по какой-то даже отбомбились, но это было неэффективно», – говорит Александр Карпюк.

Александр Карпюк, автор книги «Хроника гибридной войны»

Опубликованное боевиками видео позволяет вблизи рассмотреть колонны. На кадрах, снятых из салона гражданского автомобиля видно – рядом большое количество обычных легковушек и ряд маршруток, отобранных у местных.

«5 июля 2014 год. Мы победным маршем идем по Донецку», – говорит боевик на одном из видео.

«По Горловке», – поправляет его другой.

Колонна боевиков: гражданский транспорт и российские наманці

В сети также есть кадры из военного грузовика. В кузове машины видно вооруженных боевиков.

«Сейчас все снимем. Хоум видео. Мы в Дзержинске», – комментировал российский наемник.

Российские наемники направляются в Донецк в грузовике

А вот с какими эмоциями наблюдала за уходом боевиков из города жительница Краматорска Анастасия Савельева.

– Сначала вообще не понимала, что происходит. А потом, когда начали колонны отправляться в сторону Донецка, уже пришло какое-то понимание: я думаю – урраа! Мы свободны!

– Вы хотели, чтобы их выпустили, чтобы они быстрее ушли?

– Скажем так, незадолго перед увольнением, мы сидели в бомбоубежище, у нас уже шли разговоры о том, что мы где-то готовы повторить судьбу Дрездена, чтобы эту сволочь скорее прямо здесь выбили. Потому что жить в страхе, жить в несвободе, даже короткое время – три месяца, этого мне, по крайней мере, было достаточно, чтобы расставить приоритеты.

– Но вам не пришлось делать такой выбор.

– Я была рада, конечно, что они идут. Мне бы хотелось, чтобы где-то накрыли, но не ценой нарушения моральных норм. Можно стрелять во врага, но расстреливать мирных, зная, что они там есть – это уже неправильно.

«Территория, на которую мы сейчас смотрим, не контролировалась вообще. Да, там были несколько отчаянных ребят – из батальона «Донбасс», еще несколько ребят – которые просто сели в гражданские машины и ехали с ними в колоннах. Они выходили просто по телефонной связи и говорили: я готов корректировать. Военные говорят – чем? Ты в 70 километрах. Вот что ты можешь сделать? Для того, чтобы корректировать авиацию нужно специальное оборудование, чтобы авіанавідник разговаривал непосредственно с пилотом. Этого оборудования не было. То есть они говорят – мы там были, мы могли бы, но вот ничем», – объясняет Александр Карпюк.

Рядом с боевиками несколько раз проезжает и бронетехника. Во время одной из остановок в кадр попадает даже зенитно-ракетный комплекс «Стрела-10».

Рядом с боевиками несколько раз проезжает и бронетехника

– А в колоннах были не только гражданские автомобили, были и военные грузовики и бронетехника?

«А откуда у них были военные грузовики?», – спрашивает в ответ Виктор Муженко.

– В любом случае есть видео, которые снимали сами боевики, и грузовики там присутствуют.

– Там военной техники не было. И техника военная была отправлена на встречу от Ясиноватского блокпоста. Это техника того группировки, которое было в районе Ясиноватой и в районе Донецка. Это тоже был такой ход чисто психологический. Показали, что заходят на усиление группировки, которое было в Донецке, с боевой техникой. Для того, чтобы создать в воображении у местных жителей впечатление, что заходит какая-то мощная сила.

Как украинская армия входила в Краматорск?

К вечеру 5 июля украинская армия вошла в свободные от боевиков Славянск и Краматорск.

«Основная колонна с аэродрома поднималась отсюда. Эти кадры, когда военные поднимаются, а мы сидели в этих кустах и снимали этот исторический момент. И потом мне ребята позвонили и говорят: ты там слишком сильно бегаешь и тебя могут подстрелить – убирайся оттуда. И я беру велосипед с собой, бегу с велосипедом и там интересно, что в конце мужчина говорит: «Не убегай, не убегай, это наши люди пришли». И это слово «наши» от обычного мужика, которого я никогда в жизни не видел – каким-то знаковым оказалось в этом видео. И потом я снимаю такой кадр – там видно Ленина, и я говорю: «Ну, слава Богу, что мы освобождены». И это был особый момент переживаний в нашей жизни», – вспоминает житель Краматорска Алексей Пальченко.

Как боевики въезжали в Донецк?

В это же время «славянское группировки Гіркіна» осваивалось в новом для себя месте – боевики наводнили улицы Донецка.

Рассказывает переселенец из Донецка Анатолий Евтушенко.

– Вы говорите, что это было «последней каплей», которая заставила ехать с города. Почему это было настолько значимым событием?

– Потому, что очевидно: «Гіркін равно война». Если до этого были какие-то стычки, был аэропорт (захват боевиками Донецкого аэропорта и восстановления контроля над ним ВСУ – ред.). «Серьезный замес», но это было разово. То теперь было понятно, что здесь будет то же самое, что было в Славянске.

Колонна российских наемников досталась Донецка

– До того, как в город вошли боевики из Славянска, у вас еще была надежда, что войны в Донецке удастся избежать?

– Да, возможно, это было несколько иррационально. Я часто по городу перемещался, общался с таксистами и они постоянно говорили: да нет, какая война, война – это где-то там в арабских странах, а у нас сейчас кто с кем договорится и все будет как раньше. Но когда Гіркін зашел, для меня лично стало ясно – это конец. По-моему, он зашел в субботу или в воскресенье, я доработал неделю и в следующую пятницу уехал из города.

– Много людей решили уезжать из города?

– Многие уехали и до этого. Первый массовый «выход» случился сразу после аэропорта. Как только был аэропорт, у меня много друзей уехали. Когда я ехал, это было 11 июля, город уже был достаточно пустое. Машин было раз в десять меньше, чем обычно. Но когда я приехал на вокзал, я такого тоже никогда не видел. На вокзале было народу просто капец сколько. Он был весь заполнен людьми. Очевидно, все садились на эти последние поезда. И там уже на вокзале ходили непонятные чуваки с автоматами, грозного вида. В общем, расслабился я в Красноармейске, когда увидел украинский флаг и там ходили украинские военные по перрону.

Анатолий Евтушенко, переселенец из Донецка (слева)

Как прорыв боевиков в Донецк повлиял на ход войны на Донбассе?

«Если общая численность этих террористических группировок нами оценивалась на середину-конец июня примерно в 20 000 человек, то эти полторы тысячи, которые вышли из Славянска и Краматорска могли существенно повлиять на ситуацию, существенно усилить группировки в Донецке, Луганске, Шахтерске, на границе и прочее? Я не думаю, что это кардинально бы изменило соотношение сил и средств сторон», – считает Виктор Муженко

«Я не увидел, чтобы ситуация 2-6 июля в районе Славянска в 2014 году была где-то раскрыта, со всеми плюсами и минусами. Этот вопрос потом было просто вычеркнуто. О это было непопулярно говорить. И даже в анализе того опыта, который был со временем Генеральным штабом проведен, вопрос боев за Славянск и Краматорск будто не существовало. Такое белое пятно нашей истории», – говорит Сергей Кривонос.

Во время подготовки этого материала, мы обращались в Генштаб ВСУ с вопросом – был ли проведен анализ операции по освобождению Славянска и можно ознакомиться с его результатами. Ответ мы получили. Но материалы Генштаба уже касались следующих месяцев – августа и сентября. Про боевые действия вокруг Славянска информации нет.

«В 2014 году, надо прямо себе сказать, что мы были частично не готовы к этому. Неготовность была и личного состава, и опыта не было выполнять некоторые задачи, именно поэтому у нас периодически забирали технику, и оружие, блокировали солдат. Все это в комплексе. Здесь нет какого-то одного человека, которая виновата во всем, в которую можно ткнуть. Это тысячи причин», – считает автор книги «Хроника гибридной войны» Александр Карпюк.

Итоги операции

«Я оцениваю ее как успешную операцию. Относительно с небольшими потерями, мы понимаем, что даже гибель одного человека – это серьезная трагедия. Самое главное, что «Новороссия» лишилась символа – Славянска. У них отобрали флаг. И этот флаг как раз был установлен уже украинский. Это практически парализовало боевиков на определенный период. И после этого мы освободили практически две трети территории оккупированного Донбасса», – считает Виктор Муженко.

Украинские военные устанавливают украинский флаг в Славянске

«Чувство досады от того, что если бы тогда в Славянске с ними покончили, то, возможно, совсем по-другому развивались бы события, например, в том же самом Донецке. Потому что сейчас мы знаем, что все, что происходило в Донецке получило совершенно новый импульс после прибытия туда группы боевиков вместе с Гіркіним. Был довольно уникальный шанс завершить антитеррористическую операцию тогда раз и навсегда», – резюмирует командир 95-й отдельной десантно-штурмовой бригады в 2013-2015 годах Михаил Забродский.

На эту тему: «Спасать живых». Репортаж из освобожденного Славянска

«К сожалению, в основном на тот момент была выращена целая плеяда командиров, которые боялись принять решение и взять ответственность за эти решения. Все ждали, когда старший начальник даст команду. И это начиналось от командира роты и доходило до президента. В этом был большой негатив. И как раз вот это затягивание процесса – а кто же понесет ответственность – привело к тому, что враг получил ту фору, фору нерешительности и бездеятельности, которая им позволила быстро выскочить», – говорит Сергей Кривонос.

Жители Слоав’янська встречают украинских военных, которые зсільнили город от боевиков

По данным волонтерского проекта «Книга памяти павших за Украину», с апреля по июль 2014 года в ходе операции по освобождению Славянска погибли 82 украинских воины.

Левко Стек, опубликовано в издании Радио Свобода

«Copyright © 2018 RFE/RL, Inc. Перепечатывается с разрешения Радио Свободная Европа / Радио Свобода»