Ставят судьи под угрозу расследовательской журналистике?

Журналисты обеспокоены тем, что искать информацию о состоянии чиновников станет сложнее, а главное — не будет иметь смысла, потому что ложные данные в электронных декларациях — больше не преступление.

Когда 27 октября Конституционный Суд Украины опубликовал решение, отменило главные достижения борьбы с коррупцией последних лет — среди всего прочего, обнародование и проверка НАПК электронных деклараций, мониторинг образа жизни чиновников, а также признал неконституционным уголовную ответственность за недостоверные данные в этих декларациях, — общество отреагировало мгновенно. В тот же день около тысячи человек пришли к зданию КСУ и забросали его двор дымовыми шашками и файерами, отмечает MEDIASAPIENS.

На эту тему: Убить борьбу с коррупцией. Как Конституционный Суд возвращает бандитские 90-е

Не в последнюю очередь людей разозлило то, что такое решение КСУ может стать основанием для приостановления безвизового режима Украины со странами ЕС. Но если эту проблему власть способна уладить переговорами, то с юридическими последствиями отмены электронного декларирования сложнее. Одним из результатов судебного решения КСУ стало закрытие Единого государственного реестра деклараций (через день по указанию правительства его открыли, но надолго ли — неизвестно), что может негативно повлиять на работу СМИ. Это осознали журналистки-расследователи из Одессы, которые вместе с юристом обсуждали будущее своей работы в формате зум-конференции.

«В 2016 году электронное декларирование создало новый жанр в расследовательской журналистике, — говорит медийщица Елена Чернышева. — Декларации подавались и раньше, но круг лиц (обязанных подавать электронные отчеты. — Ред.) был узок. Когда мы увидели декларации директоров государственных и коммунальных предприятий, это показало, куда надо двигаться, где скрыта коррупция».

Самое печальное же, отмечает журналистка, что все те дела, которые были заведены правоохранительными органами, будут закрыты. В том числе и те, которые были открыты при содействии журналистов, нашедших несоответствие между электронными декларациями чиновников и реальным размером их доходов.

«Восстановить их будет нельзя, — подтверждает опасения Александр Волошин, юрист и менеджер проектов по развитию расследовательской журналистики Института развития региональной прессы. — Даже если ту же норму снова ввести в законодательство, будут учитываться только новые правонарушения».

Об этом же говорит и НАБУ. По состоянию на 27 октября там вели 110 уголовных производств, в которых говорилось о 180 фактах умышленного внесения должностными лицами недостоверной информации в электронные декларации.

Из позитивного — для тех, кого уже привлекли к ответственности, ничего не изменится. Однако таких немного, говорит Волошин: статья о декларировании недостоверной информации почти не работала и до решения КСУ. По словам юриста, за все время существования статьи было открыто более 400 уголовных производств, триста из которых закрыли из-за раскаяния фигурантов, а их самих — освободили от ответственности. А если дело и оказывалось в суде, то обходилось штрафами.

«Поэтому я не вижу большой проблемы с ответственностью, — говорит Волошин. — Думаю, проблема и в другом: общество может разувериться в журналистах. Мол, ну вот вы написали, и что с того?».

На эту тему: Конституционный суд Украины дал зеленый свет коррупционерам от власти — это может спровоцировать международный скандал

28 октября судьи КСУ также заявили о вмешательстве в их работу. Якобы последние несколько месяцев их обвиняют в предвзятости, ангажированности и распространяют компрометирующую информацию об их профессиональной деятельности. И хотя в заявлении речь шла исключительно о таком влиянии со стороны НАПК, НАБУ и «некоторых политиков», одесские журналисты начали беспокоиться, что любые их будущие статьи о судьях тоже можно будет признать вмешательством. А значит, могут и наказать: статья 376 Уголовного кодекса «Вмешательство в деятельность судебных органов» предусматривает арест до 6 месяцев, лишение свободы до трех лет или права занимать определенные должности до пяти лет. «Вместо вознаграждения (за расследование. — Ред.) теперь можно получить срок», — сказала журналистка Екатерина Маденс.

Но юрист заверил: никакие нововведения здесь журналистов не ждут. Украинское законодательство и прежде запрещало вмешательство в работу судей, то есть «сбор, хранение, использование и распространение информации устно, письменно или иным способом с целью дискредитации суда или влияния на беспристрастность суда» и призывы к невыполнению судебных решений. Другое дело, что эти формулировки слишком размыты.

Волошин соглашается, что решение КСУ добавит работы журналистам. Поиск информации об имуществе и состоянии публичных лиц усложнится; больше не будет возможности, как раньше, сравнивать данные реестров и деклараций.

Впрочем, по мнению юриста, некоторые журналисты сами «убили» тему с декларациями в СМИ еще задолго до нынешней событий: «Это (читать материалы о декларациях. — Ред.) стало скучно, однообразно. Журналистика же должна быть не только информативной, но и интересной, актуальной. Возможно, теперь люди появятся в сюжетах, ведь сегодня кроме фигурантов (расследований. — Ред.) там больше никого нет".

По мнению юриста, это может означать конец «прокурорского направления» в деятельности СМИ, когда журналисты только толковали, что задекларировано, а что нет. «Дьявол же кроется в деталях», — говорит Волошин и надеется, что теперь разъяснительной журналистики будет больше.

На эту тему: Как статью 368-2 УК «Незаконное обогащение» признали неконституционной

Возможно, изменения ждут и судебную журналистику. По крайней мере, на словах судьи демонстрируют свою открытость к СМИ. Председатель КСУ Александр Тупицкий несколько дней назад призвал журналистов сформировать группу, которая бы работала вместе с судьями внутри здания, понимала их настроения и жила «их жизнью». «Мы открываем двери для нормальной работы, не для провокаторов. Но если это будет ваша среда, то вы этих провокаторов сами увидите», — сказал он.

А коллега Тупицкого, судья Игорь Слиденко, в комментарии изданию «Ґрати» и вовсе заявил, что несмотря на решение суда, НАПК было не обязательно закрывать реестры. Мол, если бы агентство обратилось бы к судьям за разъяснениями, все могло быть иначе. «КСУ бы сказал, что, учитывая общественный запрос реестр должен работать в открытом доступе, — пояснил судья. — Но Новиков (глава НАЗК Александр Новиков. — Ред.) этого не сделал, думаю, не хотел».

Илона Громлюк,  опубликовано в издании detector.media