Авторасследование

Как говорится, "Не могу молчать!" – Когда в ответ на мою статью в защиту армян, не один раз на протяжении 20-го века, начиная с геноцида 1915-го года, подвергшихся этническим чисткам и погромам, рядом комментаторов была развернута разнузданная антисемитская свистопляска. Хотя к теме закончившейся недавно войны за Карабах это не имело никакого отношения, они вдруг дружно, наперегонки бросились вспоминать две моих статьи (см. здесь и здесь) о наличии антисемитизма в Украине, в основном бытового. Причем, чтобы никто из читателей не дай бог не пропустил их ценных комментов, они их, как амеб, размножили и разбросали по всему пространству полемики.

Об этом сообщает PRO Компромат

На вору шапка все-таки горит. Казалось бы, как можно отрицать наличие в Украине антисемитизма, когда я еще тогда, в своей статье привел целый ряд его проявлений не из какого-то далекого прошлого, а из сегодняшнего дня, из будней современной независимой Украины. А именно.

Передовица в газете "Чортківський вісник" города Чортков (Тернопольская область) от 2 февраля 2018 года главного редактора издания Марьяны Полянской под названием "Жиди чи євреї?". Вот, в публикации нашей газеты об этой заметке рассказано подробно и приведен скриншот этой замечательной передовицы. Замечу, несмотря на разгоревшийся скандал, никаких мер властями города в связи с этой публикацией предпринято не было – свобода слова, понимаешь!

Далее я привел рассказ главы Украинского еврейского комитета Эдуарда Долинского, который и сделал достоянием гласности материал "Чортківського вісника", об акте вандализма – осквернении В ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ памятника жертвам Холокоста в Тернополе – случившегося по странному, конечно, совпадению, на следующий буквально день после скандальной публикации.

Привел я также данные официального отчета израильского министерства по делам абсорбции и диаспоры, о котором рассказал сайт Newsru.co.il, о неблагополучном состоянии дел с антисемитизмом в Украине (точнее, наверное, надо сказать – вполне благополучном состоянии):

В январе этого года (2018-го. – В.З.) израильское министерство по делам абсорбции и диаспоры опубликовало отчет, данные которого свидетельствовали о рекордном количестве антисемитских нападений, совершенных в минувшем году.

В этом документе, где Украина названа лидером постсоветского пространства "по частоте вербальных нападок и насильственных действий в отношении евреев, их собственности, святынь и общинных институтов", отмечается: в 2017 году произошло "удвоение количества антисемитских инцидентов" в этой стране.

Подобное явление на фоне тенденции к возрождению национализма в Восточной Европе фиксируется в Украине израильскими властями второй год подряд. Речь идет о вандализме в отношении еврейских объектов, таких как кладбища, мемориалы жертв Холокоста, общинные здания.

А еще можно вспомнить "легендарную" Межрегиональную академию управления персоналом (МАУП) во главе с ее президентом Георгием Щекиным, которая в нулевые годы была в Украине рассадником далеко не бытового антисемитизма. Со страниц издаваемого этим крупнейшим в Украине вузом журнала "Персонал", который выходил в свет с 2002 по 2008 годы, а также книг, изливался поток, как традиционного антисемитизма, так и непривычного в Украине "политкорректного" антиизраилизма. Началось все с конференции ООН по проблемам расизма (!!!) в Дурбане (ЮАР) в сентябре 2001, где Щекин выступил с "антисионистским" докладом.

По подсчётам председателя ассоциации еврейских организаций и общин Йосифа Зисельса, МАУП несёт ответственность за 84 % всех антисемитских публикаций в Украине. МАУП также опубликовал книгу Мустафы Тласа "Маца Сиона", содержащую утверждения о ритуальном использовании евреями человеческой крови. Дошло до дипломатических разборок с Израилем. Борис Тарасюк, тогда министр иностранных дел, осудил МАУП за пропаганду антисемитизма и отрицание Холокоста, а президент Виктор Ющенко отказался от почётного докторства в академии.

Вроде бы достаточно вполне конкретных фактов? – Но пылающие праведным гневом по отношению к "украинофобу" Зайдману товарищи не просто походя вспомнили мои статьи почти уже двухлетней давности, сделав вид, что я огульно обвинил Украину в наличии антисемитизма, не приведя никаких подтверждающих этого данных, они еще, в доказательство моей украинофобии вспомнили упомянутое мною где-то в комментариях участие украинских граждан в расстрелах в Бабьем Яру. Как будто это не всем известный сегодня прискорбный факт, а нечто выдуманное именно мною: "Зайдман – это еще тот украинофоб, который буквально накануне избрания Зеленского Президентом Украины докатился до того, что втыкал об украинском антисемитизме и вообще утверждал, что расстрелы в Бабьем Яру делали не немцы а… сами украинцы! (Ну, а немцы об этих расстрелах вообще и слыхом не слыхивали и узнали о них только на Нюрнбергском процессе: Бабий Яр? Какой такой еще Бабий Яр? Ах, тот самый!…)".

Об участии граждан Украины в убийстве евреев писал и упомянутый мною Эдуард Долинский, когда рассказывал о тернопольском акте вандализма: "На этом месте было убито более 10 тысяч евреев. В их убийстве, кроме нацистов, участвовала милиция ОУН, затем украинская вспомогательная полиция".

Массовое уничтожение евреев было возможно только там, где местное население оказывало немцам посильную помощь в "окончательном решении еврейского вопроса". Просто потому, что без содействия местных выявление такой массы евреев и их уничтожение в таких масштабах, как правило, трудно было осуществить по чисто техническим причинам.

Вот мнение немецкого историка Йорга Баберовски из совсем свежей, от сентября этого года, публикации Deutsche Welle: "Украинским националистам давно пора задуматься над тем, какую роль в этой ужасающей трагедии (Бабьего Яра и уничтожения евреев в других местах Украины. – В.З.) сыграли сами украинцы. Пока они этого не сделают, ни о каком осмыслении прошлого не может быть и речи".

Сегодня мысль о том, что массовое уничтожение евреев было бы невозможно без участия местных коллаборационистов настолько очевидна, что комментатору с фантазией возразила даже одна читательница: "Расстрелы евреев, концлагеря были возможны только в тех странах, где население способствовало уничтожению евреев. На украинцах лежит большая доля вины за Бабий Яр и прислуживание гитлеровцам".

Разумеется, такая наглая выходка получила немедленный отпор от еще одного отрицателя антисемитизма в Украине сегодня и в прошлом. Отпор замечательный своим открытием, очередным ноу-хау, а именно отрицанием пособничества в уничтожении евреев не только украинцев, но и поляков: "…не мелите ерунду. На оккупированной территории немцы были единственной властью. Лагеря смерти были на территории Польши, но поляков нельзя обвинить в пособничестве нацистам".

Об участии поляков в уничтожении своих еврейских соседей написано уже столько статей и исследований, в том числе, к их чести, и самими поляками, что просто неловко стало за этого читателя-"юдофила". Чтобы впредь так глупо не подставляться и не позориться перед всем честным миром, могу только посоветовать ему погуглить одно-единственное слово: "ЕДВАБНЕ". Если лень, ниже, в приложении, привожу стихотворения Александра Городницкого и Нателлы Болтянской об этом польском местечке. Также можно еще набрать вот это: "Погром в Кельце" (причем, кельценский погром случился уже после войны, в 1946 году, когда уж точно никаких немцев в Польше не было).

О соучастии местных жителей оккупированных нацистами стран в уничтожении евреев подробно, со ссылками и цитированием многочисленных источников рассказано в двухтомнике моего отца "Две тысячи лет вместе". Вот, например, профессор Принстонского университета, выходец из еврейской семьи в Польше Ян Томас Гросс (издавший в 2001 году книгу "Соседи", где впервые было сказано о том, что в Едвабне евреев убивали их польские соседи; до этого 60 лет считалось, что убивали немцы, точно как в СССР до 90-х годов полагали, что трагедия Катыни – тоже дело их рук) рассказал в одном из интервью: "Люди, преследовавшие евреев, совершенно не стыдились этого. Сдав евреев местной полиции, они продолжали жить нормальной жизнью". А те, кто, наоборот, помогал, спасал евреев, вынуждены были помалкивать не только во время войны, что понятно, но даже в послевоенное время: "Они должны были скрывать то, что делали для евреев, как во время войны, так и после нее, поскольку эти поступки не особенно положительно оценивались польским обществом".

Правительственная комиссия, расследовавшая эти события, подтвердила версию Гросса, а также пришла к выводу, что всего во время войны поляки совершили военные преступления против своих соседей-евреев как минимум в 24 районах страны.

Когда правда о Едвабне стала достоянием общественности, тогдашний президент Польши Александр Квасьневский, сам узнавший, как все было на самом деле, из книги Гросса, принес от имени страны извинения еврейскому народу, а на вопрос в интервью "Чувствовали ли вы поддержку, когда начали говорить правду о Едвабне", ответил: "Конечно, меня поддерживали представители той части общества, которая понимала эту проблему, некоторые газеты и ряд авторитетных личностей. Меньше всего поддержки было со стороны польских правых и, к сожалению, со стороны Католической церкви. Никогда не забуду нашего приезда в Едвабне… Там были закрыты все окна, двери, костел. Местный ксендз не хотел даже разговаривать о каком-либо признании вины поляков… Звучавшие тогда, да и сейчас утверждения о том, что ничего подобного не было, я считаю величайшей глупостью".

Ну точно как нынешние украинские "патриоты" знать ничего не хотят о пособничестве части украинцев в уничтожении своих еврейских сограждан – не было этого! АВЫДОКАЖИТЕ!

Александр Меламед в издававшейся в Берлине "Еврейской газете" еще в 2002 году в статье "Травой забвения овраг не порастет" привел данные, согласно которым из 1200 палачей Бабьего Яра только 150 были из расстрельной айнзацкоманды СС 4-А, остальные – из сформированной немцами украинских полицейских батальонов и всякого криминального отребья из числа местных жителей.

А вот почитайте статью "Холокост во Львове", в котором погромы и убийства евреев милицией ОУН и просто "активистами" из местного населения начались сразу со вступлением вермахта в город, уже 30 июня 41 года. Информация в самом доступном источнике – Википедии, которая проверяется и корректируется множеством пользователей.

Однако я должен заметить, что в тех странах, где более всего было уничтожено евреев, – наибольшее число праведников мира. В Польше, в которой погибло 3 миллиона евреев (включая тех, кого немцы настигли уже на отошедших к СССР территориях) – это половина от общего числа жертв Холокоста, евреи в Польше составляли 10% от числа всех жителей! – и наибольшее в абсолютном выражении число праведников мира: 6066 (данные института Яд Вашем на 2008 год). Украина занимает 4-е место по числу праведников мира – 2213. Маленькая Литва, в которой местное население также активно содействовало "окончательному решению", занимает 6-е место по абсолютному числу праведников – 723 – и второе (!) место по числу праведников мира относительно общей численности населения, уступив в этой номинации только Голландии. Но Голландия – это Запад, там спасение евреев не было сопряжено со смертельной опасностью, а на Востоке Литва опередила всех, даже Польшу. Кого интересуют данные по России – 124 человека.

Но что касается числа праведников мира в странах бывшего СССР, здесь нужно учесть еще то, о чем писал Артур Гутман в статье "Выбор существует всегда" ("Еврейская газета", № 12/2007 г.): "Все исследователи считают, что в России, Белоруссии и на Украине число спасателей должно было быть гораздо больше (чем официально установлено – В.З.). Десятилетия послевоенного антисемитизма привели к тому, что о своем подвиге в годы войны многие люди предпочитали не рассказывать, опасаясь быть причисленными к сочувствующим сионистам… Дипломатические отношения между СССР и Израилем были восстановлены только в октябре 1991 г., а до тех пор вести поиск спасателей на территории СССР было крайне трудно".

Заканчивая тему праведников мира (а также тех, кто, увы, не стал праведником, хотя был достоин), приведу пронзительную историю, рассказанную Владимиром Энтиным из Прилук, Черниговская область ("Прилукский „Бабий Яр“", "Еврейская газета", № 5/2012 г.). В описываемое время Володе было 15 лет. Их семья, как и многие другие, пыталась уйти от немцев на запряженной лошадьми телеге. Отъехав всего 40 км, попали в окружение. В селе Шевченко их настигли немецкие войска. "Местные жители сразу, как только вошли немцы, разграбили наши телеги, и нам осталось лишь то, во что мы были одеты. Немцы забрали всех мужчин, в том числе моего отца. Мы с мамой вернулись в Прилуки".

Всех евреев города согнали в гетто, а утром 20 мая 1942 года немцы, собрав полицаев со всех окружающих районов, погнали всех к яру, где уже была приготовлена братская могила для пяти тысяч прилукских евреев. Заставив всех раздеться, первую группу погнали к могиле. Далее все как обычно. Но: "Среди расстрельщиков оказались юные полицаи, – совсем еще мальчишки. Увидев этот непредставимый ад, они опустили оружие и отказались стрелять. Немцы набросились на них с криками: „Шиссен, шиссен! Шнель!“ Но полицаи не стали этого делать. Один из них, смотря прямо в глаза немецкому офицеру, сказал: „Нет, я не могу и не буду“. Офицер приказал их обезоружить. Им дали лопаты и велели копать себе могилу… Молодых полицаев немцы расстреляли, оказав им честь быть похороненными в отдельной могиле, и не принудив их раздеваться".

Кто теперь мог бы установить имена этих ребят? Да и по формальным причинам они не попали бы в "праведники" – они ведь никого не спасли…

Моя цель – не вешать всех собак на Украину, а знать и не замалчивать правду. Которая состоит в том, что были в истории Украины и позорные страницы – сотрудничество с оккупантами, и выдача им евреев, и участие в расстрелах. А также и героические, когда отдельные люди, рискуя жизнью – и многие ею таки поплатились! – укрывали своих соседей-евреев или даже вообще незнакомых людей. А были и вот такие, как эти юные мальчишки, которые никого не смогли спасти, но все равно ведь – герои.

А наши бдительные "патриоты", которые раз за разом вспоминают мне статьи об антисемитизме в Украине, которые, как теперь выяснилось, отрицают сам факт соучастия части украинцев в преступлениях нацистов (скоро, наверное, дойдут до отрицания Холокоста как такового) – на самом деле никакие не патриоты, а самые настоящие, примитивные и пещерные украинофобы. Не желающие знать своей истории. Осмыслить ее и сделать выводы.

Больной кричит, когда его ткнут в больное место.

Эти постоянные, ставшие уже ритуальными упреки в мой адрес, даже под статьями, не имеющими никакого отношения ни к Украине вообще, ни к вопросу существования в ней антисемитизма в частности – говорят о том, что неладно что-то с этой проблемой в датском, точнее, украинском королевстве. Даже при президенте-еврее. Да оно и не удивительно: антисемитизм – это та болезнь, которая не лечится в принципе. Тот, кто 30 или 40 лет назад был антисемитом (а с тем, что в советское время в Украине антисемитизм процветал как на государственном, так и на бытовом уровне, вроде бы никто и не спорит), мог переродиться, осознать, что антисемитом быть нехорошо и стыдно, и стать юдофилом?

Тут средство только одно – водить по пустыне и, боюсь, больше, чем 40 лет.

Приложение.

Нателла Болтянская
Едвабне

Ты ищешь нас – карту бери помасштабней,
Чернильная капля, случайно упала…
А наше местечко зовется Едвабне,
Подобных местечек по свету немало.
Есть ратуша, рынок, ручей – по колено,
Бельё на верёвках знаменами реет…
Тут жили счастливой порой довоенной
Соседи. Неважно, – поляки, евреи…

И памятник – будет. Ну, как же не высечь
По камню, как больно и горько бывает
Местечку, где больше полутора тысяч
Погибло: война-то была – мировая…
Всё будет – цветы, поминальные свечки,
Успеет поблекнуть гранит пьедестала,
Но позже окажется – в нашем местечке
Немецких частей вообще не стояло.

Ну, только – патруль раз в неделю заедет,
А вермахт его обошел стороною,
И нас убивали свои же соседи,
Которых считали мы близкой роднею.
Как праздничный ужин, и выпит и съеден,
Вчерашний уют многолюдного дома…
И нелюди эти – свои же соседи,
И – брошена спичка в сухую солому…

Перину и шаль передать по наследству,
При жизни – утраты и больше бывают…
Вначале обрушилось наше соседство,
А после – горящая крыша сарая.
А память окрепнет, а боль не ослабнет,
Стареть вплоть до ветхого – новым заветам…
А наше местечко зовётся Едвабне,
Дахау, Майданек, Варшавское гетто…

Александр Городницкий
Едвабне

Меиру Строяковскому

В воду речную войти попытаемся дважды:
Всё изменилось вокруг со времен Гераклита.
В польской земле существует местечко Едвабне,
Тайна кровавая в этом местечке сокрыта.

После войны на полвека умолкло местечко,
Взгляд отводили поляки, которые старше,
Но неожиданно вдруг объявилась утечка –
Жид уцелевший, в Нью-Йорке профессором ставший.

Год сорок первый, дыхание горькой полыни,
Непогребенные юных жолнеров останки.
Польские земли идут из огня да в полымя, –
То под советские, то под немецкие танки.

И возникает, над Польшею вороном рея,
Эта позорная, черная эта страница,
Как убивали в Едвабне поляки евреев,
Чтобы деньгами и скарбом чужим поживиться.

Били и мучили их, убивали не сразу,
Тех, с кем годами до этого жили в соседстве,
Не по приказу немецкому, не по приказу,
А по велению пылкого польского сердца.

Красное знамя нести заставляли раввина,
Гнали по улицам через побои и ругань.
После загнали под черные срубы овина
И запалили бензином политые срубы.

В тот же сарай запихнули совместно с жидами
Статую Ленина, сброшенную с постамента,
Так и смешались, в одной захоронены яме,
Пепел людской и обугленный гипс монумента.

Что еще вспомнится в этом пронзительном вое,
Дыме и копоти? – В общем, не так уж и много:
Школьник веселый играет в футбол головою
Только вчера еще чтимого им педагога.

Дети и женщины, и старики, и калеки, –
Было их много, – не меньше полутора тысяч.
Кто их припомнить сумеет в сегодняшнем веке?
Кто имена потрудится на мраморе высечь?

Всех извели, чтобы было другим неповадно,
Чтобы от скверны очистилась Речь Посполита.
В польской земле существует местечко Едвабне,
Тайна кровавая в этом местечке сокрыта.

Я побывал там недавно со съемочной группой,
В том городке, что по-прежнему выглядит бедно.
Площадь, базар, переулки, мощеные грубо,
Старый костел прихожан призывает к обедне.

Спросишь о прошлом, – в ответ пожимают плечами
Или слова подбирают с трудом и не быстро.
Как им живется, им сладко ли спится ночами,
Внукам людей, совершавших когда-то убийства?

Мэр городка черноусый по имени Кшиштоф
Дал интервью, озираясь на окна в испуге:
"Да, убивали поляки, конечно, но тише, –
Этого нынче никто не признает в округе".

Что до прелатов – ответ их всегда одинаков:
"Те и виновны, что в общей укрылись могиле, –
Сами себя и сожгли, чтобы после поляков
В том обвинять, что они никогда не творили".

Стебли травы пробиваются из-под суглинка,
В нынешнем веке минувшее так ли уж важно?
В польской истории нету названья "Треблинка",
В польской истории нету названья "Едвабне".

Мир убиенным, землей безымянною ставшим,
Красным бурьяном, встающим над склоном покатым.
В русской истории нету названья "Осташков",
В русской истории нету названия "Катынь".

Ветер в два пальца свистит, как раскосый кочевник.
Дождик танцует по сумрачному бездорожью.
Новые школьники новый листают учебник, –
Новая кровь открывается старою ложью.

2001 г.

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter

Джерело статті: “https://www4.kasparov.ru/material.php?id=5FC63AACDEA03”